СИЛА РОССИИ. Форум сайта «Отвага» (www.otvaga2004.ru)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » СИЛА РОССИИ. Форум сайта «Отвага» (www.otvaga2004.ru) » Вторая мировая война » военно-историческая литература


военно-историческая литература

Сообщений 121 страница 150 из 884

121

Meskiukas написал(а):

Ну, что Вы, милейший! Я старший офицер весьма давно. Сын друга, родившийся в день получения "рельс" на погоны, уже капитаном стал! Так, что как обычно и как во всём пальцем в ануснебо.

Отредактировано Meskiukas (Вчера 22:04:48)

А ведёте себя хуже старшего прапорщика...

122

NNA DDR написал(а):

1,5 тысячи тонн золота за 2млрд не говорите ерунды

Это золото а не цветные бумажки.
А 2 млрд. дол - это по Вашей ссылке.

NNA DDR написал(а):

мол СССР спаси экономику США

А что, экономика США надорвалась над ЛЛ?

NNA DDR написал(а):

кугинянщина сплошная иначе это назвать нельзя.

Когда Вы сослались на Баира - нормально. Когда я сослался на специалиста в этой области - сразу же истрика

123

maik написал(а):

А что, экономика США надорвалась над ЛЛ?

Не вы ли про выход из кризиса говорили?

124

NNA DDR написал(а):

Не вы ли про выход из кризиса говорили?

Читайте фразу в контексте

125

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    На каких Me-109 летчик должен был летать с инструктором?

Именно что на этих самолетах самостоятельно. И это являлось итогом подготовке пилотов, когда за спиной нет инструктора и пилот обучается на боевом самолете.


До этого он имел практику полетов на устаревших истребителях. И, как мы видим, у немцев очень неплохо получалось обучать пилотированию без кастрированной "вывозной" модификации и спарок.

126

Кноке Х. Я летал для фюрера. — М.: Центрполиграф, 2003.

1939

30 октября 1939 года
Сегодня я наконец-то получил повестку о призыве в военно-воздушные силы. Мне надлежит 15 ноября прибыть в расположение 11-го тренировочного полка, расположенного в Шенвальде, недалеко от Берлина.
Война в Польше продолжалась чуть больше месяца. Сравнительно небольшая активность наблюдается на наших западных границах. В операциях задействована только авиация. Я с огромным нетерпением жду первого боевого вылета.
13 ноября 1939 года
Медленно тянутся дни, сливаясь в недели, а меня терзает нетерпение. Всего через два дня я стану солдатом.
Мой последний день дома. Мать предпочитает не говорить о моем отъезде. Я знаю, что ей будет трудно остаться одной.
14 ноября 1939 года
Сегодня днем я покинул Хамельн. «Все будет хорошо», — сказала мать. Они с Аннелиз провожали меня, махали мне, когда поезд стал отходить.
Это была моя последняя ночь как гражданского человека, я провел ее в Берлине, шум и суета большого города меня утомили.
15 ноября 1939 года
В 15.15 я прибыл на аэродром Шеневальд, где располагается 11-й учебный полк, и доложил дежурному 4-го батальона. Отныне я на военной службе. На складе мне выдали брюки, которые болтались на мне, тесный мундир, пару невероятно тяжелых сапог и стальную каску, которая была мне очень мала.
Я рискнул робко намекнуть насчет каски, но сержант-квартирмейстер резко оборвал меня. «Заткнись! — рявкнул он. — Каска как раз впору. Ты слишком много о себе воображаешь».
С этого момента я смотрел на все широко раскрытыми глазами. Все приказы должны выполняться бегом. Казарма напоминает муравьиную кучу. Все носятся в разные стороны, доносится эхо приказов, топот тяжелых кованых сапог гремит по коридорам и лестничным площадкам — солдаты, солдаты, солдаты везде. В этом странном и страшном мире я почувствовал себя одиноко.
24 декабря 1939 года
Сочельник. Война давно должна была закончиться. Первый раз я встречаю сочельник вдали от дома. Там, наверное, уже выпал снег, а у нас несколько дней идет дождь. Наша подготовка в самом разгаре, тренировки просто изматывают. Каждый день однообразная, рутинная работа: занятия на плацу, маршировка, маневры, огневая подготовка, физические упражнения, занятия в аудитории, хозяйственные обязанности, смотры и т. д.
Я снова убедился в том, что отнюдь не вундеркинд. В самом деле, я уже так долго хожу в сержантах, что решил, если я когда-нибудь буду аттестован как офицер, то уволюсь со службы и откажусь от рождественских подарков на семь лет. Во время бесконечной муштры я представляю, как заеду прикладом но голове этому умнику.
Я смертельно устал. Завтра вечером заступаю в караул, зато на следующий день могу поспать лишний час. Этот час — лучший рождественский подарок для меня.
26 декабря 1939 года
Сегодня у нас бокс. Нам запрещено выходить из лагеря. Я перелез через забор, увидев девушку, которая сказала, что ищет брата. Поспрашивал ребят, но не нашел его, поскольку было уже темно. Мы несколько часов погуляли в лесу, я поцеловал ее. Она хотела вернуться, чтобы узнать, может ли она встретиться с братом в воскресенье. Возможно, мне удастся поцеловать ее еще раз. Хочу посмотреть, как она выглядит при дневном свете. Если бы сержант или караульные увидели, что я перелез через забор, я получил бы три дня гауптвахты.
Дальше 

1940

1940
31 января 1940 года
8 января я зачислен в Военную академию. Здешняя жизнь — совсем не пикник у озера Монотонная муштра на плацу в лучших прусских традициях, но я уже привык к этому. «Здесь вы станете твердыми, — твердят они, — твердыми, как сталь Крупна. Каждый, кто даст слабину, будет отчислен».
Наша жизнь — это переходы от занятий на плацу к занятиям в аудиториях. Нам приходится штудировать учебники даже в казармах, часто до поздней ночи. У нас первоклассные инструкторы, офицеры, сержанты, технические работники, они передают нам всесторонние знания по таким дисциплинам, как тактика воздушного и наземного боя, аэронавтика, инженерное дело, артиллерийское дело и метеорология. Вдобавок мы проходим курс для младшего командного состава.
Сейчас мы ждем, когда погода станет устойчивой, — тогда начнутся тренировочные полеты .
17 февраля 1940 года
В 13.50 я совершил мой первый полет на «Фокке-Вульфе-44» — учебном биплане с двойным управлением (идентификационные буквы TQBZ) с инструктором Ван Дикеном.
23 февраля 1940 года
За последнюю неделю я совершил 35 полетов. Земля покрыта глубоким снегом, поэтому к самолетам приделаны лыжи.
Тридцать шестой полет — проверочный: со мной летит старший лейтенант Волль, старший инструктор курса. Он совсем не в восторге от моих действий.
1 апреля 1940 года
Я уже совершил 83 тренировочных полета. Старший лейтенант Волль экзаменовал меня на последних двух. «Это нельзя назвать приземлением — чуть лучше, чем контролируемое падение», — покачал он головой.
Вдобавок я потерял управление, заходя на посадку. Самолет полностью вышел из повиновения, и от безнадежности суетливо дергал за штурвал.
Я поздно понял, что мы вошли в штопор, и чуть было не врезался в церковь, стоявшую неподалеку. Волль схватил штурвал и взял управление на себя, йотом повернулся ко мне: «Вы что, хотели сделать мою жену вдовой? Идиот несчастный!» — прокричал он.
Мне дан еще один шанс, определенно последний, после того как я совершу еще десять учебных полетов с Ван Дикеном. Курсанты, которые провалили летный курс в Военной академии, отправляются в войска ПВО. Это очень неприятная перспектива.
2 апреля 1940 года
Сержант Ван Дикен (Van Diecken) принял меня сегодня на десять заключительных полетов. Остальные курсанты уже давно летают одни. Завтра я сдаю последний раз тест старшему лейтенанту Воллю.
В группу под руководством инструктора Ван Дикена входят, кроме меня, еще три курсанта: Гайгер{1}, Менапасе{2} и Хайн, мы живем в одной комнате.
Гайгер родом с севера Германии, замкнутый, но очень энергичный. Его отец — простой рабочий. Он получил право учиться в «Школе Адольфа Гитлера», и это был прекрасный шанс для такого способного мальчика. Поступив в вуз, он получил право быть аттестованным как офицер.
Менапасе и Хайн (Hain) — австрийцы. Оба родом с гор Тироля. Сепп Менапасе — лучший летчик из нас. Кажется, он управляет самолетом инстинктивно. Низкий, смуглый и очень выносливый — настоящий хищник. Он робок и неуклюж в отношениях с окружающими, на земле движения его мускулистого тела напоминают работу автомата, но в воздухе он чувствует себя как дома, двигаясь осторожно, по-кошачьи. Природные данные позволяют ему управлять самолетом так, словно он занимался этим всю жизнь.
Хайн стал летать один после сорокового полета с нашим инструктором. Все трое наблюдали мои последние приземления и подбадривали меня. Даже Гайгер процедил: «У тебя все будет хорошо».
3 апреля 1940 года
Ровно в 13.00 я первый раз полетел один.
«При посадке самолет лучше выровнять на десять метров выше, чем на метр ниже земли!» — прокричал мне на прощание старший лейтенант Волль (Woll), перекрыв шум двигателя, и с сардонической ухмылкой отступил назад.
Я пристегнул ремень безопасности. Постепенно прибавлять скорость, движение вперед, когда возрастет скорость — штурвал на себя. «TQBZ» практически взлетел сам, и я оказался в воздухе раньше, чем кончилась взлетная полоса. Кончики крыльев задрожали, в динамике прозвучало предупреждение: «Осторожно! В воздухе курсант, он совершает свой первый самостоятельный полет. Будьте внимательны, если вам дорога жизнь».
За несколько минут я облетел аэродром. Напряжение постепенно ушло, и я начал расслабляться. Не нужно большого напряжения, чтобы держать самолет в повиновении. Я посмотрел вниз и увидел тени облаков, несущиеся по земле. Я действительно лечу, свободный, как птица!
Пора на посадку. Я начал снижаться, земля устремилась мне навстречу. Сбросить скорость, выровнять машину, сейчас помягче, касание! Я на твердой земле, и даже самолет цел.
Моя первая посадка была далеко не блестящей, следующие четыре тоже оказались далеки от совершенства, хотя были лучше, чем первая. Но по крайней мере, я не сломал шасси.
10 мая 1940 года
На западе наша армия начала наступление на Францию, но я боюсь, что не успею поучаствовать в этой операции.
16 мая 1940 года
Несколько недель устойчивой хорошей погоды позволили нам усовершенствовать наши летные навыки. Я уже совершил около 250 полетов. Теперь нас обучают технике высшего пилотажа на «Фокке-Вульфе-44» и «Бюкер-Юнгмане». Мы осваиваем боевые самолеты: устаревшие истребители и самолеты ближней разведки типа «Арадо-65» и «Арадо-68» и «Хейнкель-45», «Хейнкель-46». Мы летаем на «Юнкерсе W-34», на котором Коль и Хюне-фельд перелетели Атлантику, и на специальном «Фокке-Вульфе Вайе», предназначенном для дальней навигации. Вчера я летал в Восточную Пруссию на древнем «ГО-145», и у меня заглох мотор. Отказал основной канал подачи топлива. Я летел на высоте всего лишь 150 метров, и у меня было не очень много шансов найти подходящее место для экстренной посадки. Я приземлился на вспаханное поле. Шасси снесло, самолет перевернулся, я вылез из-под обломков, стирая с головы кровь.
Я вынужден возвращаться на поезде. Голова основательно перевязана. Глядя на меня, пассажиры, очевидно, думают, что я ранен в боях во Франции. Мне было бы стыдно признаться, что я всего лишь приземлился, уткнувшись в землю носом.
19 мая 1940 года
Кажется, неудачи преследуют меня. Сегодня у меня опять отказало шасси, когда я заходил на посадку в Альтдамме (Altdamm). Дул сильный ветер, и мой старый «KL-35» не выдержал.
Я снова был вынужден вернуться на поезде.
16 августа 1940 года
Я получил удостоверение пилота, период учебных полетов закончен.
1 июня мне присвоено звание капрала.
Война тем временем продолжается. Франция капитулировала в июне. Французская армия не смогла противостоять высокому боевому духу и современному техническому оснащению немецкой армии. Они пользовались давно устаревшим вооружением; часть тяжелой артиллерии была задействована еще в Первой мировой войне.
Британские подразделения, по-видимому, остались более или менее невредимыми, несмотря на то что они потеряли много техники в Дюнкерке. Искусные маневры высшего британского командования позволили большинству английских частей вернуться домой без ощутимых потерь. Воздушные силы Германии явно упустили прекрасную возможность разбить англичан, упустив их в Дюнкерке.
Британия, кажется, недостаточно хорошо вооружена для участия в войне, и Королевские военно-воздушные силы проводят свои операции на сравнительно низком уровне. Я не понимаю, почему мы не использовали наше преимущество в воздухе над англичанами — это означало бы конец войны.
Авиация Франции также не могла принять достойное участие в боях. Во Франции, как и в Польше, немецкие военно-воздушные силы еще раз продемонстрировали свое преимущество в технике и выучке личного состава. Это не значит, что английским и французским летчикам недоставало храбрости в воздушных боях, просто они имели не столь хорошие технические возможности.
Такую быструю капитуляцию Франции я воспринял как должное, вследствие низкого боевого духа французской армии (французские офицеры впоследствии с горечью говорили об этом). Французские солдаты 1940 года были не похожи на тех, которые столь храбро и упорно сражались, защищая каждую пядь земли своей родины в Первую мировую. Последние 20 лет Франция безмятежно почивала на лаврах Версальского договора. Каждая победа таит в себе опасность подобной безмятежности.
Настроения в Германии радужные, может быть, даже слишком.
26 августа 1940 года
Я стану летчиком-истребителем.
Несколько дней назад пришли приказы о переводе Менапасе и меня в школу летчиков-истребителей № 1 в Вернойхене. Сегодня днем мы совершили наш первый полет на боевых «AR-68». Наш инструктор — сержант Куль, который отличился в боях в Польше и Франции. Конечно, его опыт бесценен. От волнения у меня даже выступила испарина, когда мы приземлялись.
Продолжается и наша общая военная подготовка. Мы изучаем базовую тактику воздушного боя.
Начальник нашего училища — полковник, граф Хувальд, служил в знаменитой эскадрилье «Рихтхофен» во время Первой мировой войны. Главный инструктор — майор фон Корнацки{3}. До недавнего времени он был заместителем рейхсмаршала Геринга. Каждый из офицеров и инструкторов — опытный боевой в прошлом летчик.
12 октября 1940 года
Я надеялся, что меня отправят в действующие части в этом месяце. К несчастью, наши тренировки отстают от расписания из-за плохой осенней погоды.
Сейчас мы занимаемся очень интенсивно. В последнее время каждую неделю происходят одна или две катастрофы в нашей группе. Сегодня разбился сержант Шмидт{4}. Он был из нашей пятерки.
Несколько дней мы проходили теоретический курс подготовки к полетам на «Мессер-шмитте-109», он очень сложен в управлении, очень опасен поначалу. Мы уже можем повторить каждое движение даже во сне.
Этим утром мы выкатили из ангара первый «109-й» и подготовились к полетам. Мы бросили жребий, решая, кому лететь первым. Выпало сержанту Шмидту. Он взлетел на большой скорости, такая поспешность может привести к аварии на взлете, если не соблюдать осторожность. Преждевременная попытка набрать большую высоту могла привести к тому, что самолет стремительно войдет в штопор. Я видел это много раз, чаще всего это заканчивалось смертью пилота.
Шмидт пошел на посадку, совершив один круг над аэродромом, но неверно выбрал скорость. Она была выше той, к которой он привык, поэтому Шмидт не попал на взлетную полосу. Он зашел на посадку снова, но опять неудачно. Мы начали волноваться — было видно, что Шмидт потерял хладнокровие. Он поднялся и совершил последний разворот, перед тем как заходить на посадку, когда машина заглохла из-за слишком низкой скорости, потеряла управление и, рухнув на землю, взорвалась в пятистах метрах от начала посадочной полосы. Мы как безумные рванули к месту катастрофы. Я подбежал первым. Шмидта вышвырнуло из кабины, и он лежал в нескольких метрах от обломков самолета. Весь в крови, он кричал как дикий зверь. Я наклонился над телом моего товарища и увидел, что у него оторваны обе ноги. Я приподнял его голову. Его крики привели меня в ужас, кровь текла по моим рукам. Я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Потом крики прекратились, и наступила еще более страшная тишина. Когда подбежал Куль вместе с остальными, Шмидт был мертв.
Майор Корнацки приказал немедленно возобновить полеты, и менее часа спустя другой «109-й» выкатился из ангара. Теперь наступила моя очередь.
Я зашел в ангар и смыл с рук кровь. Затем механики затянули мне ремень безопасности и отбуксировали мой самолет к взлетно-посадочной полосе. Мое сердце бешено колотилось. Даже оглушительный грохот двигателя не мог заглушить предсмертных криков Шмидта, раздающихся в моих ушах. Еще до взлета я заметил на моем комбинезоне большие темные пятна крови. Я испугался. Меня охватил дикий, парализующий страх. Единственное, что меня утешало, — это то, что никто не видит, как я напуган.
Я несколько раз облетел аэродром и постепенно успокоился, ко мне вернулось хладнокровие. В конце концов я настолько овладел собой, что смог пойти на посадку. Все прошло хорошо. Я еще раз взлетел и снова посадил самолет, потом проделал то же самое в третий раз.
Слезы стояли у меня в глазах, когда я откинул крышку кабины и снял шлем. Спрыгнув с крыла, я не мог остановить трясущиеся колени.
Неожиданно передо мной вырос Корнацки. Суровый взгляд стальных глаз сверлил меня насквозь.
— Вам было страшно?
— Да, господин Корнацки.
— Вам лучше скорее привыкнуть к этому, если хотите участвовать в бою.
Мне было очень стыдно. Лучше бы я провалился сквозь землю.
14 октября 1940 года
Этим утром я в числе других кандидатов из сержантского состава участвовал в траурной церемонии похорон сержанта Шмидта.
Позже вечером над летным нолем опять случилась катастрофа - столкнулись самолеты. Два курсанта, совершающие второй полет, погибли мгновенно. И снова я оказался среди тех, кто первым прибыл на место катастрофы, и вытащил из-под обломков тело одного из пилотов. Его голова превратилась в бесформенное месиво.
При таких обстоятельствах меня скоро перестанет пугать вид окровавленных останков летчика, лежащего среди обломков самолета.
15 октября 1940 года
Замечательный день 1 октября 1940 года мне присвоено звание прапорщика военно-воздушных сил.
17 октября 1940 года
Вернойхен расположен совсем недалеко от Берлина, и я завел привычку проводить каждые выходные в большом городе. Обычно я останавливаюсь в маленьком отеле недалеко от Фрид-рихштрассе. Быстро обследовал все кабаре и бары, расположенные недалеко от зоопарка, на улицах Курфюрстендамм и Фридрихштрассе, рядом с музеями, театрами и прекрасными зданиями на Унтер-ден-Линден и в Лустгартене. На выходные я возвращался в город, где царило неистощимое веселье. Каждый раз погружался в водоворот развлечений большого города, блеск которого еще не затронула война.
Мой девиз: «Живи и учись у жизни».
У меня еще никогда не было достаточно денег с тех пор, как я приехал в Вернойхен.
8 ноября 1940 года
Получен приказ: «Прапорщики Хардер, Хоип и Кноке, сержант Куль, инженер капрал Хензе должны отправиться в Мюнстер (аэродром Лодденхайде) на самолете «Юнкере-160 СЕКЕ» с целью получения и доставки в Вернойхен трех самолетов «Мессер-шмитт-109».
«СЕКЕ»{5} — новейшая модель транспортного самолета. Из-за плохой погоды мы отложили взлет до 10 часов.
В воздухе мы не смогли убрать левое шасси, поскольку сломался вал. За штурвалом Куль. Мы летим низко — высота от 30 до 60 метров. Бортмеханик пытается произвести ремонт прямо в воздухе, и приблизительно через двадцать минут ему удается исправить положение. Затем мы поднимаемся на высоту 200 метров. Куль передал управление мне, а сам пошел отдыхать в уютный салон, к Хоппу и Хардеру.
Я сделал крюк к югу от Берлина и полетел вдоль оживленной дороги на запад. Слева от меня за пеленой тумана виднеются радиомачты передатчика в Кенигвустерхаузене (Konigswusterhausen). Высота 350 метров.
Что-то случилось с двигателем: упало давление подачи топлива. Я больше не могу сохранять эту высоту. Мотор кашлянул, зашипел и замолк.
— Держитесь крепче — аварийная посадка! — крикнул я в салон.
Позади меня бортмеханик закрыл лицо ладонями. Под нами густой лес, слева радиомачты, а справа крошечное поле размером с почтовую марку — это наш единственный шанс.
Слишком поздно я заметил впереди линии электропередач. Это конец. Куль побледнел как полотно.
Я дернул штурвал на себя, и самолет устремился вверх, чудом не задев провода, мы прошли всего в нескольких сантиметрах от них. Затем машина снова стала падать, и ветер засвистел в ушах.
И вот удар!
Три огромных дерева с треском переломились, как спички, лево>е крыло отвалилось, самолет с глухим звуком рухнул на землю, пронесся еще более 30 метров, круша все на своем пути.
Куля бросило на приборную доску, он ударился головой.
Наступила тишина — могильная тишина, нарушаемая только шумом топлива, вытекающего из пробитых баков.
Куль лежал без сознания, весь окровавленный. Кажется, его основательно приложило. У меня течет кровь из раны на голове. Я хотел открыть крышу кабины, но ее заклинило, как и дверь кабины. Запах керосина сводит меня с ума. Мы в смертельной ловушке — если баки взорвутся, мы сгорим заживо. В отчаянии я начал бить кулаками по плексигласовому стеклу.
Неожиданно я увидел лица Хоппа (Hopp) и Хардера (Harder), вглядывающихся внутрь. Они разбили стекло. Мы вытащили Куля (Kuhl) и бортмеханика и положили их на траву. Они были живы. Я попытался оказать первую помощь. Хопп и Хардер отправились за подмогой.
Рана на моей голове оказалась легкой.
Я снова вынужден возвращаться на поезде.
18 декабря 1940 года
Три тысячи будущих офицеров сухопутных войск, военно-морского флота, военно-воздушных сил и элитных подразделений СС собраны в берлинском Дворце спорта в ожидании прибытия фюрера и главнокомандующего вооруженными силами. Три тысячи молодых, увлеченных солдат, практически завершивших период обучения, через несколько месяцев должны быть в качестве офицеров направлены на фронт. Я — один из них.
Гитлер будет говорить с нами.
Первым из командующих этими тремя родами войск прибыл рейхсмаршал Геринг. Он и члены его штаба расселись на широкой сцене. Один из курсантов школы военно-воздушных сил — высокий, худой юноша с бледным и нервным лицом — был представлен ему лично. Курсанта зовут Ханс Иоахим Марсель, он уже имеет Железный крест первой степени. Получил эту высокую награду в битве в Англии как самый молодой летчик-истребитель в германских военно-воздушных силах. (Через два года ему вручат высшие награды Германии за героизм, он станет самым знаменитым летчиком-истребителем в африканском корпусе, его больше всего будут бояться вражеские летчики.) Прошло несколько минут, и мы вскочили, повинуясь приказу. «Идет фюрер!» Руки взметнулись в молчаливом приветствии. Я увидел его, идущего но центральному проходу к сцене, в сопровождении фельдмаршала Кейтеля и адмирала Редера. Абсолютная тишина воцарилась на несколько минут в огромном зале. Это был торжественный момент. Гитлер начал говорить. Думаю, что мир не знал более блестящего оратора. Магнетизм его личности был неотразим. Весь зал пронизывало излучение его невероятной силы воли и могучей энергии.
Нас было 3000 юных идеалистов. Мы слушали его заманчивые речи и воспринимали их всем сердцем. Никогда до сих пор мы не испытывали такого взрыва патриотических чувств. Здесь и сейчас каждый из нас поклялся посвятить жизнь сражению за родину, ожидавшему нас впереди. (В последующие годы наша готовность к высоким жертвам была проверена. Большинство из этих 3000 погибли в боях на суше, на море и в воздухе.) Это событие глубоко затронуло меня. Я никогда не забуду выражение восторженного экстаза, которое было написано на лицах окружавших меня людей.
19 декабря 1940 года
Сегодня получен приказ о моем назначении в авиакрыло № 52. Я должен прибыть в распоряжение резервной эскадрильи авиакрыла в Крефельде 2 января, а до этого дня получил отпуск

127

Так, в качестве информации
Учебная истребительная группа «Восток» (Ost). Сформирован а 27.1.1942 в Кракове в составе 5 (1—5-я), с 17.4.1942 – 4 (1—4-я) эскадрилий. 25.11.1942 переименована в истребительную группу «Восток». 4.11.1944 переформирована в III./ EJG1. На вооружении группы состояли самолеты Bf.109E/F/G, с сент. 1942 также FW.190A.
Штаб-квартира размещалась: Краков (1–9.1942), Сен-Жан д’Ангели (9.1942—2.1944), Лигниц (2—11.1944).
Командиры: капитан Гюнтер Бейзе (2.1942—12.5.1942); капитан Губертус фон Бонин (5.1942—22.5.1942); майор Вернер Андрес (23.5.1942—31.1.1943, 4.1943—30.6.1943); подполковник Герман Граф (1.2.1943—4.1943); майор Виктор Бауер (1.7.1943—4.11.1944).
Учебная истребительная группа «Юг» (S?d). Сформирован а 2.2.1942 в Мангейме в составе 3 (1—3-я), с 1.6.1943 – 4 (1—4-я) эскадрилий. 25.11.1942 переименована в истребительную группу «Юг». 1.11.1944 переформирована во II./EJG1. На вооружении группы состояли самолеты Bf.109E/F/G, с авг. 1943 – Bf.109F/G, FW.190A, с июня 1944 – Bf.109G, FW.190A.
Штаб-квартира размещалась: Мангейм (2—10.1942), Салон-де-Прованс (11.1942—8.1943), Оранж-Карита (8.1943—6.1944), Хохензальца (6–8.1944), Штраусберг (8—11.1944).
Командиры: майор Альфред Мюллер (2.2.1942—30.8.1943); майор Гейнц Бэр (1.9—20.12.1943); капитан Роберт Олейник (и.о., 21–24.12.1943); майор Эрхард Брауне (25.12.1943—31.10.1944).
Учебная истребительная группа «Запад» (West). Сформирован а 6.2.1942 в Казо в составе 3 (1—3-я), с 8.4.1942 – 4 (1—4-я) эскадрилий. 30.11.1942 переименована в истребительную группу «Запад». 4.11.1944 переформирована в IV./ EJG1. На вооружении группы состояли самолеты Bf.109E/F/G, FW.190A, с февр. 1944 – Bf.109G, FW.190A.
Штаб-квартира размещалась: Казо (2. 1942—2.1944), Биариц (2–5.1944), Мэркиш-Фридланд (5—11.1944).
Командиры: майор Юрген Рот (6.2.1942—4.1.1943); майор Георг Михалек (5.1.1943—3.1.1944); капитан Герберт Венельт (4.1–4.11.1944).

128

Но, я поднял вопрос о налете курсантов в училищах и давайте к этому вернемся. Итак. Налет курсанта - 100-150 часов и ни одного часа на боевом истребителе.

129

maik написал(а):

Так, в качестве информации
Учебная истребительная группа «Восток» (Ost). Сформирован а 27.1.1942 в Кракове в составе 5 (1—5-я), с 17.4.1942 – 4 (1—4-я) эскадрилий. 25.11.1942 переименована в истребительную группу «Восток». 4.11.1944 переформирована в III./ EJG1. На вооружении группы состояли самолеты Bf.109E/F/G, с сент. 1942 также FW.190A.
Штаб-квартира размещалась: Краков (1–9.1942), Сен-Жан д’Ангели (9.1942—2.1944), Лигниц (2—11.1944).

На наши деньги - запасной авиаполк, где происходило переучивание на новую технику и освоение актуальной тактики истребительной авиации.

maik написал(а):

Но, я поднял вопрос о налете курсантов в училищах и давайте к этому вернемся. Итак. Налет курсанта - 100-150 часов и ни одного часа на боевом истребителе.


А сколько налетывал советский курсант в аэроклубе на УТИ-4? Хотя бы на И-5?

И с каких пор школа кандидатов стала аналогом авиационного училища летчиков?

Отредактировано humanitarius (2018-03-24 10:35:27)

130

humanitarius написал(а):

До этого он имел практику полетов на устаревших истребителях. И, как мы видим, у немцев очень неплохо получалось обучать пилотированию без кастрированной "вывозной" модификации и спарок.

Без вывозной машины часто были аварии, спасибо ме не и и дела завершались подломанным шассии и реже зацеп крылом. У нас по моему только яковлев делал модели с илом намучались вплоть до привязывания инструкирпа сбоку, у и16 крылья обдирали чтоб не летл вообщем мрак

131

humanitarius
Вы разговор переводите в другую плоскость. Помните, с чего я начал об этом писать?

132

maik написал(а):

humanitarius
Вы разговор переводите в другую плоскость. Помните, с чего я начал об этом писать?


Речь об уровне подготовки и налете летчиков на разных типах машин. Если ставить знак равенства между авиационным училищем летчиков и школой кандидатов - разговора не будет.

Lexus написал(а):

humanitarius написал(а):

    До этого он имел практику полетов на устаревших истребителях. И, как мы видим, у немцев очень неплохо получалось обучать пилотированию без кастрированной "вывозной" модификации и спарок.

Без вывозной машины часто были аварии, спасибо ме не и и дела завершались подломанным шассии и реже зацеп крылом. У нас по моему только яковлев делал модели с илом намучались вплоть до привязывания инструкирпа сбоку, у и16 крылья обдирали чтоб не летл вообщем мрак


"Вывозной" - это Як-7В, специально выпущенный самолет, который изначально не предназначен для полетов. Только для пробежек с отрывом - шасси не убирается.
Спарка, разумеется, лучше.

Отредактировано humanitarius (2018-03-24 15:30:11)

133

humanitarius
Нет. Речь изначально шло о другом. Вы ж перевели в другую плоскость. Давайте не забывать то о чем мы говорили

134

maik написал(а):

humanitarius
Нет. Речь изначально шло о другом. Вы ж перевели в другую плоскость. Давайте не забывать то о чем мы говорили

Вы - модератор, вам виднее.

135

humanitarius написал(а):

Вы - модератор, вам виднее.

А при чем здесь это то? С чего все началось? Напомню, если забыли

maik написал(а):

Может показаться и так. Только я прошел конец 80-х и все 90-е гг., когда писали много чего. Но в результате оказывается, что много приносили не понятно что. Простой пример. Пишут о налете немецких курсантов авиационных училищ в объеме 500 часов. Я эту цифру никогда не оспаривал, пока не встретился с тем, что на западе считают в число налета и налет на тренировочных самолетах. А потом прочитал - налет курсанта - 125 часов и ни одного часа на боевом истребители самостоятельно. Разница есть? 500 и 125 часа?

В продолжении. Вот здесь  http://krasvozduh.ru/nemetskie-istrebit … oy-voynyi/
наткнулся на эту цитату

Выпускник лётной школы немецких лётчиков-истребителей Второй Мировой войны имел НАЛЁТ в среднем 200 часов!!! Выпускник советской лётной школы имел НАЛЁТ 14 часов???

И да. Я не про обучении а как цифры приводят. Вот к примеру. Откуда взяли здесь http://vspomniv.ru/effektivnost_il_2/4.htm вот такое?

В начале войны немец попадал на фронт имея не мение 500часов налёта из них 200ч.на истребителях


Ну а если про обучении, то можно поговорить здесь Подготовка летчиков

136

В таком случае - нет, речь идет именно о том, с чего начали. То есть о структуре этого налета.
Потому что у советского летчика-истребителя подготовка ведется в училище (от У-2 до И-16), а у немецкого - последовательно в школе кандидатов, летной школе летчиков-истребителей и авиагруппе завершения подготовки.

Отредактировано humanitarius (2018-03-25 04:05:35)

137

humanitarius написал(а):

В таком случае - нет, речь идет именно о том, с чего начали. То есть о структуре этого налета.
Потому что у советского летчика-истребителя подготовка ведется в училище (от У-2 до И-16), а у немецкого - последовательно в школе кандидатов, летной школе летчиков-истребителей и авиагруппе завершения подготовки.

Отредактировано humanitarius (Сегодня 04:05:35)

humanitarius Читайте внимательно еще раз, что я написал. Раньше писали, что только в училище налет курсантов был 500 часов. А сейчас мы знаем, что налет был 100-150 ч. и ни одного часа на боевом самолете. Это был пример, как обманывали. Да и сейчас приводят эти же самые цифры. А если про подготовку летчиков - это в другую тему

138

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    В таком случае - нет, речь идет именно о том, с чего начали. То есть о структуре этого налета.
    Потому что у советского летчика-истребителя подготовка ведется в училище (от У-2 до И-16), а у немецкого - последовательно в школе кандидатов, летной школе летчиков-истребителей и авиагруппе завершения подготовки.

humanitarius Читайте внимательно еще раз, что я написал. Раньше писали, что только в училище налет курсантов был 500 часов. А сейчас мы знаем, что налет был 100-150 ч. и ни одного часа на боевом самолете. Это был пример, как обманывали. Да и сейчас приводят эти же самые цифры. А если про подготовку летчиков - это в другую тему  .


Обманом является уже одно слово "училище" применительно к Люфтваффе.
И если мы говорим про налет летчика перед поступлением в боевую часть - то заявление об отсутствии налета на истребителе является обманом.
Но вы в упор этого не желаете видеть.

Отредактировано humanitarius (2018-03-25 15:36:58)

139

humanitarius написал(а):

Обманом является уже одно слово "училище" применительно к Люфтваффе.

Понятно. Ну что ж.  Начинайте тролить и дальше. Видно шоры на глазах стоят, раз мой пример пролетел мимо Ваших глаз.

humanitarius написал(а):

Но вы в упор этого не желаете видеть.

Это Вы в упор не видите моего примера. Давайте дальше закрывать глаза.
Разочаровали Вы меня.

140

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    Обманом является уже одно слово "училище" применительно к Люфтваффе.

Понятно. Ну что ж.  Начинайте тролить и дальше. Видно шоры на глазах стоят, раз мой пример пролетел мимо Ваших глаз.

Бревно / сучок.
Впрочем, вы - модератор, ваша трактовка - окончательная и не может обсуждаться. 

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    Но вы в упор этого не желаете видеть.

Это Вы в упор не видите моего примера. Давайте дальше закрывать глаза.
Разочаровали Вы меня.


Придется мне как-то с этим жить дальше.

141

humanitarius написал(а):

Бревно / сучок.

Глаза откройте на то, то я писал. И тогда бревна не будет у Вас в глазу

142

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    Бревно / сучок.

Глаза откройте на то, то я писал. И тогда бревна не будет у Вас в глазу

Вы просто скажите, что именно вы называете у немцев "училищем". И сразу будет понятно, у кого в глазу бревно.

143

humanitarius написал(а):

Вы просто скажите, что именно вы называете у немцев "училищем". И сразу будет понятно, у кого в глазу бревно.

Очень сложно  у немцев выделить училище именно это .Хотя для ВВС.

144

humanitarius написал(а):

Вы просто скажите, что именно вы называете у немцев "училищем". И сразу будет понятно, у кого в глазу бревно.

Вы не там смотрите. Я Вам писал про то, что писали тогда. Да, прошло уже 30 лет, так что дословно не могу воспроизвести.
Точно так же и знаю, что есть различия в названии образовательных учреждениях у нас и за рубежом.
Но Вы ж решили меня поймать на употреблении тех или иных терминов.

145

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    Вы просто скажите, что именно вы называете у немцев "училищем". И сразу будет понятно, у кого в глазу бревно.

Вы не там смотрите. Я Вам писал про то, что писали тогда. Да, прошло уже 30 лет, так что дословно не могу воспроизвести.
Точно так же и знаю, что есть различия в названии образовательных учреждениях у нас и за рубежом.
Но Вы ж решили меня поймать на употреблении тех или иных терминов.


Одна неправда другой не опровергается - это кургиняновщина, которую просто не надо тащить в мозг.
Советский летчик поступал в полк из училища - и мы смотрим его училищный налет.
Немецкий летчик поступал в действующую авиагруппу после окончания 2 летных школ (первоначального обучения и профилирующей) и подготовки в учебной авиагруппе. И вы смотрите его налет без учета учебной авиагруппы.
Ну и какие у вас тогда претензии к мирозданию?

146

humanitarius написал(а):

Одна неправда другой не опровергается

humanitarius Вы ахинею не несите. У Вас какой то бзик по поводу С.Кургиняна. Такое впечатление, что по этому поводу Вы даже внятно не можете рассуждать. И да. Когда писали про подготовку немецких летчиков, то С.Кургинян не занимался историей.

humanitarius написал(а):

Ну и какие у вас тогда претензии к мирозданию?

Бред, бред и еще раз бред. Я вообще не говорил о системе подготовки. Я писал о том, как писали тогда.

humanitarius написал(а):

Немецкий летчик поступал в действующую авиагруппу после окончания 2 летных школ (первоначального обучения и профилирующей)

Да, школа А/В и специализация. При этом, после окончания школы А/В они получали летное удостоверения и «крылья» (формально как они будут считаться?)При поступления в строевую часть общий налет - 200 часов, в т.ч. 50 на истребителе Ме-109 или Ме-110. . А есть разница, что писали очень давно, что налет в 500 часов?
Именно об этом я и писал

147

humanitarius
А вы разве не помните эти цифры? Как раз говорили об это  в конце 80-х начале 90-х годов.
Да. Там еще говорили, что при  поступлении в часть летчика сразу в бой не пускали. Он совершал 100 вылетов и после этого  - в бой.

148

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    Одна неправда другой не опровергается

humanitarius Вы ахинею не несите. У Вас какой то бзик по поводу С.Кургиняна. Такое впечатление, что по этому поводу Вы даже внятно не можете рассуждать. И да. Когда писали про подготовку немецких летчиков, то С.Кургинян не занимался историей.

Кургинян никогда не занимался историей. Он всегда занимался только пропагандой

maik написал(а):

humanitarius написал(а):

    Ну и какие у вас тогда претензии к мирозданию?

Бред, бред и еще раз бред. Я вообще не говорил о системе подготовки. Я писал о том, как писали тогда.

humanitarius написал(а):

    Немецкий летчик поступал в действующую авиагруппу после окончания 2 летных школ (первоначального обучения и профилирующей)

Да, школа А/В и специализация. При этом, после окончания школы А/В они получали летное удостоверения и «крылья» (формально как они будут считаться?)При поступления в строевую часть общий налет - 200 часов, в т.ч. 50 на истребителе Ме-109 или Ме-110. . А есть разница, что писали очень давно, что налет в 500 часов?
Именно об этом я и писал


Понимаете, какое дело.
Есть господа, которые обвиняют несогласных с ними в том, что те "учили историю по статьям "Огонька" - хотя сами несут такую чушь, в сравнении с которой статьи "Огонька" времен Коротича - очень корректная умеренная и компетентная журналистика.
Речь изначально шла о том, что немецкие летчики зарабатывали себе трехзначные счета на Востоке, а более опасным фронтом считали Западный. Этому есть вполне объективные объяснения - не во всем приятные для нашего самолюбия, но никак не ревизионистские. Однако есть люди, внутренне уверенные, что у нас все всегда было говном, и их патриотический долг - наврать с три короба и это говно замаскировать. Как было в реальности - им не очень интересно, им интересна правильная картинка истории.
Это могут быть ультразападники (как резунисты) или ультрапатриоты (как мухинисты) - их объединяет общее нежелание принимать реальность как она есть. Вот это и называется исторический ревизионизм.
Если что - я не про вас, а про вот этот подход.

149

И об этом речь шла, о том кто как зарабатывал себе победы. И кто как считал. Вон Мухиным в своей работе "Асы и пропоганда" как вывернул. Наверное читали. Но повторюсь еще раз. Речь шла об учебе. О том сколько часов имел налет немецкий курсант. Именно этот пример я и привел. Но я и не сравниваю систему обучения у нас и у немцев. Ведь есть же отдельная тема. Как и термин "училище". Опять вспомним Мухина и о том, как он писал про обучении немецких офицеров и что они заканчивали.
Но сейчас идет только о другом. Тогда писали, что в процессе обучения немецкий пилот имел налет в 500 часов. Но это нет так. В процессе обучения налет составлял 100-125 часов. ВСЕ.

Разница есть?

А по поводу Кургиняна. Хм. Все никак не могут тут некоторые успокоится. Что Вы к нему все пристали. Он же ведущий ток-шоу. Был. Другое дело. Есть еще масса историков о которых здесь "забыают". Сванидзе, Млечин. У них есть работы. Они выступают. Вот о них и давайте писать

150

maik написал(а):

И об этом речь шла, о том кто как зарабатывал себе победы. И кто как считал. Вон Мухиным в своей работе "Асы и пропоганда" как вывернул. Наверное читали. Но повторюсь еще раз. Речь шла об учебе. О том сколько часов имел налет немецкий курсант. Именно этот пример я и привел. Но я и не сравниваю систему обучения у нас и у немцев. Ведь есть же отдельная тема. Как и термин "училище". Опять вспомним Мухина и о том, как он писал про обучении немецких офицеров и что они заканчивали.
Но сейчас идет только о другом. Тогда писали, что в процессе обучения немецкий пилот имел налет в 500 часов. Но это нет так. В процессе обучения налет составлял 100-125 часов. ВСЕ.

Мухин именно что "вывернул", и его построения просто неинтересны.

maik написал(а):

А по поводу Кургиняна. Хм. Все никак не могут тут некоторые успокоится. Что Вы к нему все пристали. Он же ведущий ток-шоу. Был. Другое дело. Есть еще масса историков о которых здесь "забыают". Сванидзе, Млечин. У них есть работы. Они выступают. Вот о них и давайте писать

Давайте не путать историков и публицистов. Историк (без дураков) - мама господина Сванидзе. Давайте хоть тут обойдемся без публицистики


Вы здесь » СИЛА РОССИИ. Форум сайта «Отвага» (www.otvaga2004.ru) » Вторая мировая война » военно-историческая литература