Власти фиксируют рекордно низкое число банкротств компаний. Но, скорее всего, это не потому, что все очень хорошо, а потому, что как раз плохо — просто предприниматели массово закрывают фирмы, не дожидаясь суда. Рост долгов, ужесточение контроля и новая налоговая реформа выталкивают предпринимателей с рынка. А ликвидация бизнеса дело небыстрое, так что эксперты прогнозируют волну дефолтов уже в 2026 году, при этом оборот наличных денег, уходящих в неформальный сектор, растет. Подробнее — в материале Накануне.RU.

Число дел о банкротстве юридических лиц в 2025 году упало на четверть и достигло минимума. Однако эксперт по операционному и антикризисному управлению, консультант по финансам Марина Павлюкевич считает эти цифры временными. Она полагает, что последствия кризиса 2023–2024 годов еще проявят себя, и этот статистический минимум окажется лишь затишьем перед бурей. Более точно ситуацию отражает динамика ликвидаций: в 2025 году компаний закрылось гораздо больше, чем годом ранее. Новых же регистрируется на треть меньше. Самый сильный спад наблюдается в розничной и оптовой торговле.

"Но если мы посмотрим на ликвидации компаний, то именно ликвидированных компаний в 2025 году было на 30% больше, чем в 2024 году. А в 2025 году, наоборот, банкротств было меньше на 30%, чем в 2024 году. Но здесь я бы обусловила эти цифры тем, что само банкротство юридических лиц — это достаточно длительная процедура, она занимает, как правило, не меньше года, а то и несколько лет. Поэтому экономические последствия 2023-2024 годов мы в полной мере почувствуем в скором времени. Этот исторический минимум банкротства, который был зафиксирован по итогам 2025 года, мы больше не увидим", — говорит Павлюкевич.

Заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин видит в происходящем результат государственной политики — либеральной в социально-экономической сфере, ориентированной на поддержку финансового спекулянта и крупных корпораций. В итоге, когда стало тяжело всем, малый бизнес оказался в положении нежелательного конкурента, которого целенаправленно выдавливают с рынка.

"Раньше это была "мелочь", которая никого не интересовала, теперь это конкуренты, которые подлежат уничтожению", — говорит Делягин. Он указывает, что административные и налоговые барьеры становятся для многих неподъемными.

По мнению Михаила Делягина, главная проблема — в ужесточении налогового и административного пресса, который для малого бизнеса зачастую становится смертельным. Депутат приводит даже абсурдный пример, когда фермеру законодательно запрещают использовать навоз от своих же коров. При этом система государственной поддержки, по мнению Делягина, устроена так, что вместо работы предприниматель вынужден постоянно тратить время на бюрократию.

"Нужно понимать ситуацию. Товарищи предприниматели, вы являетесь объектом уничтожения с точки зрения олигархии. Каждый рубль, который вами заработан, с точки зрения крупных монополий, у них украден и должен быть им возвращен. Это их логика, и этой логике подчиняется значительная часть госуправления и регулирования", — говорит Делягин.

В этих условиях, как считает депутат, часть бизнеса не просто скрывается от государства, а переходит под контроль этнических группировок. "Часть этого бизнеса уйдет не в ту тень, где ее хлопнет налоговая, а уйдет под контроль этнических группировок, которым позволено не платить налоги", — полагает он.

Что касается статистики, то тут Делягин обращает внимание на избирательность в регулировании банкротства. С одной стороны, банкротства граждан растут: "В 2025 году у нас 568 тыс. граждан были объявлены банкротами. С 2015 года — уже 2,2 млн человек".

Депутат объясняет это "упрощением и популяризацией" процедуры и доступом к несудебным механизмам, отмечая, что "больше 97% — это люди, которые сами подают на банкротство". В то же время "корпоративные банкротства у нас впервые на историческом минимуме находятся". Причину этого минимума он видит в законодательной реформе, которая повысила порог долга для инициации банкротства.

Михаил Делягин указывает и на внутренние факторы давления. Он призывает учитывать реальную инфляцию, когда расходы, например, на строительные работы, могут внезапно подскочить на 30% или 50%, как это уже бывало. Второй фактор, по его словам, — катастрофическая нехватка специалистов, так как "система образования дебилизирует людей крайне эффективно". Эта "дебилизация", считает депутат, затрагивает и управленцев, порождая непредсказуемые риски. Третья проблема — выгорание самих предпринимателей, которые, отчаявшись, перестают платить налоги.

Сильнее всего кризис ударил по сфере услуг. Марина Павлюкевич утверждает, что наибольшему риску подвергается индустрия красоты. Потребители начали отказываться от этих услуг в первую очередь. Михаил Делягин подтверждает, что мастера массово уходят из салонов. Они работают на дому у клиентов и все чаще требуют оплату наличными, готовясь к ужесточению контроля.

Бизнес-психолог Оксана Дажун обращает внимание на внутренние причины неудач. Она связывает рост банкротств физических лиц — 568 тыс. случаев в 2025 году — с низкой осознанностью предпринимателей.

"Сейчас владелец бизнеса должен разбираться и в бухгалтерии, и в финансах, и в управлении персоналом. Бизнес — это риск, а где риск, там ответственность", — говорит она. Главной ошибкой во время кризиса она называет погружение владельца в операционные задачи вместо стратегии, панический демпинг и выжидание.

Но не все так плохо. Советник уполномоченного по защите прав предпринимателей Москвы Инга Яппарова считает, что рынок переживает перестройку, а не коллапс. По ее мнению, выживут те, кто сможет консолидироваться в сообщества, активно заявлять о своих проблемах и влиять на изменение нормативной базы.

"Ключевую роль сыграют именно бизнес-сообщества, которые способны консолидированно выражать свое мнение, в том числе перед госорганами. Либо они заявляют, что им нужно, активно начинают взаимодействовать с государством, либо им придется не так просто, как раньше", — говорит Яппарова.

По ее наблюдениям, несмотря на турбулентность, происходит активный поиск новых ниш и финансовых инструментов, например, выход на рынок акций и облигаций. Таким образом, кризис становится этапом переформатирования, где преимущество получают наиболее адаптивные и сплоченные игроки.

Отдельная история — положение в строительстве, где проблемным считают каждый двадцатый кредит. Марина Павлюкевич, ранее возглавлявшая девелоперскую компанию, не ожидает падения цен на жилье из-за растущих издержек и контроля банков. Инга Яппарова добавляет, что рост сместится в южные регионы и в проекты государственно-частного партнерства, а цепочки между застройщиком и покупателем сократятся.

"Сегодня девелоперы находятся в огромных издержках. Во-первых, на них возложена социальная нагрузка, которая учитывается в проектах. Во-вторых, это рост себестоимости строительства, рост цен на строительные материалы, дефицит рабочей силы. Все проекты строятся под жестким контролем банка, банки отслеживают рост цен, не дадут строителям снизить эту цену. Маржинальность проектов упала в разы, 10-15% на выходе – это сегодня хороший показатель. Кризис спроса также финансово нагружает проекты. Поэтому банкротства в этой сфере будут достаточно крупные. У всех девелоперов показатели разные, активы "отстающих" постепенно перейдут в банки. В ближайшие пару лет ситуация будет тяжелой", — прогнозирует Павлюкевич.

И все же главный актив в кризис — люди. Если есть хорошая команда, то бизнесу легче выжить. Оксана Дажун говорит о растущем спросе на корпоративных психологов, называя это прагматичным расчетом, а не заботой о коллективе.

"Каждый рубль, вложенный в ментальное здоровье, приносит компании около 4 рублей возврата", — приводит она данные. Но первым, кому нужна поддержка, по-прежнему остается владелец бизнеса, несущий основные потери и рискующий делом жизни.

В итоге картинка рисуется понятная — официальная волна банкротств сменяется массовой ликвидацией бизнеса и ростом наличного оборота. Государственная поддержка требует от предпринимателя столько сил, что на само дело их не остается. В этих условиях выживает не самый эффективный, а самый гибкий бизнес, готовый либо к бесконечной оптимизации, либо к жизни в неформальном секторе.

https://www.nakanune.ru/articles/124309/

Госдума одобрила в первом чтении законопроект, который предоставляет Федеральной службе безопасности право инициировать отключение интернета и телефонной связи в регионах. По новым правилам компании обязаны выполнять такие распоряжения немедленно и освобождаются от ответственности перед абонентами.

Законопроект внесли в рамках исполнения президентского указа. Его цель — создать правовую основу для быстрого прекращения услуг операторов "в связи с оперативной необходимостью". Речь идет о предотвращении атак беспилотников. Депутаты поддержали инициативу, но указали на конфликт между безопасностью и политикой повсеместной цифровизации.

Законопроект представлял на заседании Госдумы замминистра цифрового развития РФ Иван Лебедев. Он пояснил механизм действий оператора связи при получении сигнала "немедленно прекратить оказание услуг" от органов безопасности.

"Вы понимаете, это связано с оперативной необходимостью — безопасностью регионов и людей, прежде всего при угрозе атак беспилотников", — пояснил Лебедев.

Он добавил, что случаи, когда может поступить такой сигнал, "четко регламентированы документами президента и правительства", но их перечень является "закрытым".

"Мы безусловно за усиление безопасности, но у вас возникает коллизия. С одной стороны, мы все хотим сделать все цифровым, ваш министр, в частности, говорил про электронного чиновника. А вот, с другой стороны, приграничные территории, я могу вам сказать про Ростовскую область — там фактически из-за беспилотной и других опасностей почти нет интернета и связи. И мы сократим сейчас чиновников, а электронного оборудования не будет, ступор какой-то", — обратил внимание на проблему цифровизации депутат Николай Коломейцев.

Также он не понимает, как людям отличать отключение "по требованию ФСБ" от других случаев? И выразил опасение, что цифровизация в стране станет бесполезной.

Лебедев согласился, что проблема доступа к интернету чувствительная в регионах, он подтвердил, что государство в целом находится в тренде цифровизации по многим важным и социально значимым вопросам. Вектор никто не меняет.

"Когда мы рассматривали эту законодательную инициативу, когда я выступал, я и сказал, что перечни (отключений) строго ограничены и имеют тонкую настройку. Ограничение будет проходить только в режиме действительной оперативной необходимости, без перегибов", — заверил он.

По его словам, угроз для того, чтобы выполнялись какие-то социально значимые услуги, нет, и сервисы из "белых списков" не затронут.

Депутат Алексей Куринный выразил надежду, что ко второму чтению можно будет увидеть все подзаконные акты, так как "ограничение прав граждан должно быть прописано только в федеральных законах, а не в подзаконных актах". Второй вопрос — о компенсациях гражданам. "Выключили интернет, выключили связь. Компенсация какая-то будет предусмотрена гражданам за то, что они были связи лишены, но вынуждены оплачивать эту связь?" — спросил депутат.

На что Лебедев ответил, что ко второму чтению все подготовят, а что касается компенсации... В данном случае оператор не виноват, и его освобождают от этой компенсации. То есть операторов связи освободят от ответственности за отключения, сделанные по предписанию ФСБ. А кто будет возмещать убытки пользователям, и будет ли, на данный момент осталось неясно, и кажется, что никто и не будет. Также непонятно, предусмотрен ли механизм информирования населения о случаях отключения именно по этому признаку — из-за безопасности. Пока форматы обозначения для населения прорабатываются.

На заседании отдельно подняли вопрос о правовом статусе систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Эти средства, хотя и применяются для защиты объектов от беспилотников, часто нарушают работу связи. Предприятия, которые их используют, сталкиваются с требованиями надзорных органов отключать их — так как формально это противоречит действующим нормам. Де-факто это создает правовой диссонанс для организаций, пытающихся самостоятельно обеспечить свою безопасность.

В ходе обсуждения также прозвучало предложение развивать альтернативную инфраструктуру связи. Поскольку многие сферы жизни зависят от цифровых услуг, для смягчения последствий возможных отключений стоит рассмотреть расширение сети фиксированной связи как резервного канала. В качестве альтернативы называют волоконно-оптические линии (ВОЛС), однако их прокладка в сельской местности часто экономически невозможна. Было предложено, чтобы министерство рассмотрело варианты софинансирования таких проектов вместе с операторами в рамках будущих бюджетных программ.

Депутат Олег Леонов обратил внимание на формулировки законопроекта, он спросил, почему документ оперирует общим понятием "услуги связи", а не указывает конкретно на услуги передачи данных, поскольку, по его мнению, отключать SMS или голосовую связь в таких ситуациях не всегда необходимо.

"SMS-то не надо отключать, например, или голос?" — спросил депутат.

Авторы инициативы пояснили: детальный порядок отключения — что именно и в каких случаях — определят отдельные закрытые нормативные акты.

"Закрытые, чтобы враги до конца их не изучили", — уточнил замминистра Лебедев.

Он согласился, что обычную SMS-связь, если она не создает угрозы, можно сохранить точечно, однако интернет в некоторых ситуациях, по его словам, отключать просто необходимо. Пока не только враги, но и мы сами не до конца во всем разобрались. Ясно одно — решение будет приниматься по запросу спецслужб, когда и как это потребуется и исходя из обстановки.

Итак, Госдума единогласно одобрила закон, открывающий путь к отключению связи по требованию ФСБ. Вопросы депутатов о том, как это совместить с цифровизацией, кто и как будет информировать людей, и будут ли компенсации за не оказанные услуги, остались без конкретных ответов. Закону дали "зеленый свет". Детали — что, когда и как именно будут отключать — обещают прописать в подзаконных актах. Но ясно уже сейчас, связь может стать не столько услугой, сколько условностью, которую в любой момент могут ограничить "по оперативной необходимости". А платить за тишину "вне зоны доступа", как выясняется, придется самим абонентам, для которых "техническая необходимость" обернется неудобствами без всяких компенсаций.

https://www.nakanune.ru/articles/124303/