СИЛА РОССИИ. Форум сайта «Отвага» (www.otvaga2004.ru)

Объявление

«Отваге» требуется помощь!

Подробности - на главной странице www.otvaga2004.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Доктрина флота

Сообщений 61 страница 90 из 333

61

Опять же с ВИФа. Статья Exetera о будущем флота. Публиковалась в в журнале "Арсенал", номер 4.2003. Конечно времени с тех пор прошло уже немало, и лично я не со всем согласен с автором но в целом познавательно и есть интересные идеи.

"Кризисное современное состояние отечественного военно-морского флота заставляет с особой озабоченностью смотреть на будущее русской морской силы. Совершенно очевидно, что, несмотря на определенное увеличение финансирования ВМФ в последние два-три года, говорить о сколько-нибудь значительных подвижках в вопросах развития и повышения боевой мощи флота пока что не приходится. Кроме того, несмотря на периодически принимаемые «программы» и «концепции», складывается ощущение того, что и высшее руководство страны, и командование ВМФ не имеют четких ориентиров в развитии ВМФ и ясного осознания необходимой направленности развития и возможного боевого применения сил общего назначения ВМФ. Характерно, что в «Основах политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности до 2010 года» и в «Морской доктрине Российской Федерации до 2020 года» фактически отсутствуют даже на доктринальном уровне внятные определения задач ВМФ, указания на вероятных противников флота, что в сумме не дает возможности сформулировать конкретные направления развития ВМФ.
Автор не будет касаться здесь рассмотрения взглядов нынешнего руководства ВМФ на строительство флота. Замечу только, что принятый в конце 2000 года План строительства и развития Военно-морского флота на 2001-2005 годы по своему существу является планом в значительной мере «свертывания» остатков бывшего могучего Советского флота как по составу, так и по объему выполняемых задач, с основной установкой на «перераспределение большинства стоящих перед ВМФ задач в ближнюю морскую зону», при этом, правда, «должна сохраниться способность флота решать задачи мирного времени в дальней морской и океанской зонах». Характеризуя существо Плана, Главнокомандующий ВМФ В.И.Куроедов заявлял: «Говорить о революционном прогрессе применительно к сегодняшним процессам строительства ВМФ, к сожалению, не приходится. Но именно плановый эволюционный регресс позволит нам избежать в будущем регресса революционного и перейти к прогрессу.» Более интересным представляется рассмотрение возможных альтернативных путей развития ВМФ России.
Следует оговориться сразу, что при существующем объеме финансирования, выделяемого в России на оборону, ни о каком значимом прогрессе в оборонной сфере в ближайшем будущем говорить не приходится. Нынешняя социально-экономическая система РФ в принципе не вырабатывает, и не может вырабатывать средств, необходимых как для поддержания мощных Вооруженных сил, так и для исполнения других необходимых государственных функций. Именно в этом и заключается фундаментальная причина деградации военной мощи России. Автор воздержится от дачи конкретных рекомендаций по исправлению этой ситуации, как уводящих чересчур далеко от непосредственной темы статьи, - замечу только, что без серьезной трансформации политической и экономической системы в стране Россия обречена на дальнейшее разложение институтов национальной обороны и на неизбежную утрату суверенитета и территориальной целостности. Минимально необходимым уровнем финансирования Вооруженных Сил, по моему мнению, следует считать уровень военных расходов в размере не менее 5 процентов от ВНП, а желательным – порядка 10 проц. При этом непосредственно на ВМФ должно расходоваться не менее 20 процентов этих средств.
Определение задач, стоящих перед ВМФ РФ, должно происходить по двум основным направлениям – определение типов возможных конфликтов, в которых может принять участия Россия (и, соответственно, потенциальных противников страны), а также необходимость учета географической разобщенности сил ВМФ по пяти различным морским театрам с конкретной спецификой.
Совершенно очевидно, что перед РФ стоит три основных типа военных угроз (по степени вероятности):
- конфликты «постсоветского типа»: как внутри территории РФ в виде сепаратистских мятежей и попыток отложения территорий, так и близкие по природе конфликты с соседними бывшими постсоветскими республиками, в основной массе своей воспринимающих РФ как главную угрозу своему суверенитету, и заинтересованных в ослаблении любым путем как русского влияния на своей территории, так и РФ как государства вообще;
- угроза конфликта с Соединенными Штатами Америки как доминирующей в современном мире сверхдержавой и с возглавляемым США «Западным блоком». Совершенно очевидно, что поскольку целью США является безоговорочное мировое господство, то США неизбежно автоматически рассматривают Россию как единственного (наряду с КНР) потенциального конкурента своему доминированию и как враждебную силу, а ослабление, и, по возможности, полная ликвидация России является естественной задачей американской политики;
- возможности конфликтов с государствами, не входящими в «Западный блок» – прежде всего, с КНР. В настоящее время этот тип угрозы является минимальным по своему значению вследствии практического отсутствия пересечения интересов РФ с такими странами.
Такая оценка дает возможность определить основные формы возможного боевого применения ВМФ в каждом из указанном типе военных конфликтов, определить конкретных противников ВМФ и поставить перед флотом конкретные задачи в случае войны.
Ясно, что основным театром возможных конфронтационных действий как при первом, так и во втором типе конфликтов будет Европейская часть РФ и прилегающие к ней территории бывших союзных республик. Возможная военная угроза России со стороны США и НАТО, скорее всего, будет реализована путем вмешательства США в отношения РФ с бывшими республиками СССР или в конфликты непосредственно на территории РФ. Все это определяет доминирующую роль Западного театра военных действий для Вооруженных Сил России, а омывающих этот театр с «флангов» Балтийского и Черного морей – для ВМФ России.
В свою очередь, непредвзятый анализ позволяет сделать вывод о гораздо меньшем значении для отечественного флота на современном этапе Северного и особенно Тихоокеанского театров. Северный театр никак не будет затронут конфликтами первого типа, и его значение в настоящее время ограничивается нахождением на нем основного состава МСЯС, а также наличием свободного «выхода» в Атлантический океан. Однако состав и значение МСЯС неизбежно будут сокращаться в будущем, а ценность выхода в Атлантику в значительной мере снижена вследствие значительного неравенства состава отечественного флота по отношению к ВМС США и НАТО и, соответственно, его ограниченных возможностей к проведению океанских наступательных операций. Наступательные же действия противника на этом театре неизбежно будут носить периферийное значение вследствие его удаленности от основных центров нашей страны.
Последнее еще вернее для Дальнего Востока. Социально-экономическое значение малонаселенного Дальневосточного региона РФ остается невысоким и в случае глобального конфликта возможные действия противника там не будут иметь серьезного значения для исхода войны. Совершенно очевидно, что Россия в принципе не в состоянии содержать одновременно два океанских флота, и ее заведомо слабые силы на Тихом океане будут обречены на быстрое уничтожение ВМС США, причем без какой-либо пользы для общего хода военных действий вследствие периферийности театра. Вследствие этого, для России наиболее целесообразным представляется вообще отказаться от содержания значимого Тихоокеанского флота, ограничиваясь силами Японского моря и минимальным составом для демонстрации флага – подобно тому, как это уже и делалось после 1905 года. Все крупные единицы океанской зоны целесообразно держать в едином кулаке – условно говоря, «Флоте Открытого Моря» – сосредоточенном на Севере, и способном как к поддержанию боевой устойчивости МСЯС, так и к более-менее эффективным ограниченным операциям на каком-либо одном из океанских театров – и в мирное, и военное время. В случае конфликта с США и НАТО таковым наиболее значимым театром будет Северный, а в случае маловероятной конфронтации с КНР возможна переброска всех сил на Дальний Восток. Любое другое решение в нынешних условиях будет означать заведомое распыление сил.
Таким образом, достаточно четко очерчивается потребная группировка сил ВМФ, состоящая из четырех «прибрежных флотов» – для действий в Балтийском, Черном, Баренцевом и Японском морях, - а также «Пятого флота» или «Флота Открытого моря» для действий в океанской зоне. Соответственно определяются и задачи флотов, как и необходимый для их решения состав сил.
Главными задачами «прибрежных флотов» должны стать захват господства на соответствующем море и содействие прибрежным операциям Сухопутных Войск. Задача завоевания господства на море должна решаться решительными наступательными действиями флота в виде установления блокады проливных зон (Босфора, Балтийских проливов и проливов Японского моря) и баз противника, и уничтожению ВМС противника в базах и у его побережья. Это может быть достигнуто только комбинированными действиями группировок легких ракетно-артиллерийских сил, подводных лодок и морской авиации вкупе с широким применением минного оружия. Относительная численность слабость наших сил может быть компенсирована только самыми решительными и агрессивными действиями по захвату инициативы и навязыванию противнику своей воли. Хорошим примером таких действий являются операции ВМС Израиля в войне 1973 года. Необходимо четко усвоить ту истину, что линия обороны нашего побережья здесь может проходить только по побережью противника. Успех наступательных действий автоматически отдаст море в наши руки.
Овладение Балтийским и Черным морями позволит полностью обеспечить наступательные действия наших Сухопутным Войск на приморских направлениях, основными задачами которых, насколько можно судить, будет быстрое занятие территории бывших союзных республик, прилегающих к этим морям, а в случае необходимости – и перенос боевых действий за пределы бывшего СССР. В свою очередь, Балтийский и Черноморский флоты должны иметь силы и средства, способные обеспечить проведение десантных операций тактического и оперативно-тактического характера с целью облегчения действий войск вдоль побережья, захвата островов, проведения диверсионных рейдов на территорию противника, а также системы оружия, позволяющие наносить с моря достаточно эффективные удары по вражеской территории.
Схожие задачи должны стоять и перед нашими морскими силами на Севере и Дальнем Востоке, что позволяет в значительной мере унифицировать состав всех четырех «прибрежных флотов».
Немного следует сказать и о Каспийской флотилии. По мнению автора, существование этого объединения не имеет в настоящее время практического смысла вследствие ничтожности и эфемерности морских сил всех остальных прикаспийских государств и отсутствия реальных задач по боевому применению флотилии. В случае же необходимости Россия будет всегда способна в считанные дни перебросить на Каспий необходимые силы и средства со всех трех флотов Европейской части страны. Поэтому существование Каспийской флотилии сегодня являет собой наглядный пример распыления сил и ресурсов, отнимаемых от более насущной задачи поддержания боеспособных флотов на Балтике и Черном море.
Задачи «Флота Открытого моря» распадаются на задачи мирного и военного времени. Задачами мирного времени будут являться: обеспечение морского вклада в стратегическое ядерное сдерживание путем несения боевого дежурства МСЯС и обеспечения их боевой устойчивости; слежение за военно-морской деятельностью других государств; военно-морское присутствие и демонстрация флага за рубежом с целью обеспечения государственных интересов России; поддержание морских группировок с целью возможного силового вмешательства за рубежом в наших интересах. Останавливаясь на последней задаче, следует отметить, что поскольку Россия по своему совокупному потенциалу будет всегда уступать США и силам «Западного блока», то единственным реально доступным для нее способом заставить считаться с собой страны Запада в тех или иных вопросах международного значения в условиях кризисов будет угроза русской интервенции в те или иные важные для Запада в соответствующий момент точки и регионы мира (Югославия, Ирак и т.д.). Соответственно, создание эфективного потенциала для таких интервенций является необходимой задачей, и решение ее в силу геополитического положения страны возможно только путем создания военно-морских экспедиционных группировок постоянной готовности, причем наилучшим театром для постоянного присутствия таких группировок следует считать Средиземное море. Фактически, ВМФ является единственно доступным для России инструментом «большой политики».
В военное время «Флот Открытого моря» должен быть способен с решительным наступательным действиям против второразрядных государств в любой точке Земного шара (с применением все тех же форм блокады, уничтожения ВМС противника в базах и море, нанесения ударов с моря по вражеской территории, проведения амфибийных операций), а в конфликте с США и их сателлитами – к обеспечению развертывания и хотя бы ограниченной боевой устойчивости своих ПЛАРБ с целью нанесения ими ракетно-ядерного удара по территории противника, к участию в концентрированных наступательных действиях в морской зоне на Севере совместно с силами Баренцева моря (что позволит как минимум отвлечь значительные группировки ВМС противника), к сковывающим действиям в Атлантике силами атомных подводных лодок, а также к нанесению ударов по территории неприятельских государств крылатыми ракетами.
Уместно рассмотреть возможный конкретный состав сил, необходимых для решения всех вышеуказанных задач и находящихся в разумно-достижимых количественных пределах. Совершенно очевидно, что нынешний состав ВМФ РФ не удовлетворяет обрисованным выше требованиям ни по своему составу, ни по распределению сил между флотами. Тем не менее, ограниченность ресурсов страны в обозримом будущем заставляет считать нынешний корабельный состав основой боевого потенциала ВМФ на следующие минимум 10-15 лет. Соответственно, с целью максимального возможного его приспособления к поставленным задачам следует осуществить, с одной стороны, модернизацию большинства имеющихся боевых единиц, а с другой – их частичное перераспределение между морскими театрами. Эти направления должны стать главными в развитии ВМФ примерно до 2010 года. Одновременно следует вести отработку проектов и строительство головных кораблей новых проектов, уже всецело соответствующих задачам ВМФ с последующим по мере улучшения финансового положения переходом к их серийному строительству.
Начнем с «Флота Открытого моря», в состав которого должны быть включены как МСЯС, так и все корабли океанской и дальней морской зон.
Учитывая традиционные сложности с обеспечением боевой устойчивости и технической готовности отечественных ПЛАРБ, широкое развитие морского компонента СЯС представляется автору нецелесообразным. Оптимальным будет поддержание в обозримом будущем числа ПЛАРБ на уровне 5-6-7 единиц (пять-шесть пр.667БДРМ и одна пр.941У, то есть одной дивизии, сосредоточенной на Севере) с постепенной заменой после 2010 года лодками нового поколения пр.955 (все равно головной корабль Юрий Долгорукий, как и новый ракетный комплекс «Булава-30» вряд ли будут готовы ранее этой даты). Лодки пр.667БДР и 941 все равно неизбежно должны быть выведены из боевого состава вследствие истечения их межремонтных сроков и ресурса ракет, и попытки их поддержания в боевом составе, как и форсирования строительства лодок пр.955 приведут, скорее всего, только к «иссушению» финансирования сил обычного назначения при сомнительности решения задачи сохранения потенциала МСЯС. Поэтому более верным видится сокращение числа ПЛАРБ до одной дивизии при одновременных мерах по повышению их коэффициента оперативного напряжения с тем, чтобы постоянно держать на боевом дежурстве в море 2-3 лодки.
Основной ударной силой ВМФ в обозримом будущем останутся атомные многоцелевые подводные лодки, которые также целесообразно сосредоточить под единым командованием и в единой системе базирования. В свете перспектив имеет смысл рассматривать только ПЛА 3-го и 4-го поколений. В настоящее время в составе флота находятся 27 ПЛА 3-го поколения (10 пр.949А, 3 пр.945, 14 пр.971), из которых в боеспособном состоянии пребывают около половины, и еще пять (одна пр.949АМ и 4 пр.971) прекращены достройкой в относительно высоких степенях готовности. Ведется строительство двух ПЛА 4-го поколения пр.885, головная из которых – Северодвинск – будет передана ВМФ не ранее 2005 года. Таким образом, состав ПЛА в ближайшее десятилетие будет насчитывать от 20 до 30 единиц, то есть состав двух или трех дивизий. В тоже время необходимо уделять усиленное внимание поддержанию боеготовности атомного подводного флота, а имеющиеся ПЛА желательно модернизировать в плане расширения возможностей их ракетного оружия и насыщения лодок пр.971 КР. Лодки пр.885, являющиеся подлинно многоцелевыми кораблями, способными массово применять как сверхзвуковые ПКР, так и КР для ударов по наземным целям, представляются наиболее перспективным типом. Судя по всему, дальнейшее развитие ПЛА будет идти по направлению совершенствования этого типа, с приданием все большей универсальности. Для поддержания количества ПЛА на уровне 30 единиц необходимо ежегодно закладывать по одной новой ПЛА самое позднее с 2010 года.
Жизненно важное значение имеет сохранение в строю ВМФ нашего первого и единственного авианосца Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов, являющегося источником бесценного опыта. Поскольку сегодня совершенно ясно, что никакой флот без авианосцев не способен эффективно действовать далее собственного побережья, то строительство кораблей этого класса должно рассматриваться как одна из приоритетных задач развития ВМФ в будущем. Представляется, что для России необходимо иметь минимум три авианосца, с тем чтобы один иметь постоянно развернутым в Средиземном море в составе экспедиционного соединения. Что касается желательного облика будущего корабля, то его стандартное водоизмещение должно составлять не менее 50-60 тыс.т, и он должен иметь максимально возможную для таких размеров авиагруппу самолетов с катапультным стартом, включающую многоцелевые боевые самолеты, а также машины ДРЛО и РЭБ. Собственное вооружение корабля должно быть минимализировано для решения задач самообороны, а ПЛО соединения должна быть возложена на корабли охранения. Что касается типа ЭУ корабля, то, как представляется, вследствие отсутствия у РФ заморских баз и необходимости захода в иностранные порты она должна быть неатомной.
Из состава неавианесущих надводных кораблей основных классов представляется целесообразным сохранить на ближайшее десятилетие 2-3 тяжелых атомных ракетных крейсера пр.1144, 3 ракетных крейсера пр.1164, один БПК пр.11551, 8-9 БПК пр.1155 и 3-4 эскадренных миноносца пр.956А – в сумме это даст 16-20 кораблей океанской зоны, сконцентрированных в составе «Флота Открытого моря». При этом явно назрела полномасштабная модернизация БПК пр.1155 с целью превращения их в действительно многоцелевые корабли. Представляется желательной и модернизация ракетных крейсеров обеих типов с усилением их ракетного вооружения. В перспективе на смену всем этим кораблям должен придти единый тип многоцелевого эскадренного миноносца с многофункциональной комплексной системой управления оружием, аналогичной американской системе AEGIS, а также многозарядными УВПУ для применения ракет всех типов. В силу значительных размеров такого корабля (от 6500 до 8000 т стандартного водоизмещения), а также их высочайшего боевого потенциала их, впрочем, можно именовать и «крейсерами». Представляется желательным иметь в составе ВМФ всего около 20-25 подобных кораблей.
В качестве временной меры в состав «Флота Открытого моря» следует включить и имеющиеся и строящиеся СКР пр.11540 (два) и 12441 (один), но дальнейшее строительство таких кораблей единиц «фрегатского» класса представляется бессмысленным, как заведомо малоэффективных по сравнению с многоцелевым эсминцем. Также в состав «Флота Открытого моря» должно входить соединение больших десантных кораблей (10-12 единиц), морских тральщиков (6-8 единиц) и плавучий тыл. Таким образом, возможный состав «Флота Открытого моря» до 2010 года, составленный только из имеющихся в настояшее время в ВМФ единиц, может насчитывать от 6 до 7 ПЛАРБ, от 20 до 30 ПЛА, один авианосец, от 16 до 20 крейсеров и эсминцев, два-три сторожевых корабля, от 10 до 12 больших десантных кораблей, от 6 до 8 морских тральщиков, а также плавучий тыл. Это даст возможность держать на боевой службе соединение постоянной готовности в составе трех-четырех-пяти ПЛА, крейсера, двух-трех эсминцев, двух-трех тральщиков или СКР, трех-четырех десантных кораблей с экспедиционным батальоном морской пехоты на борту, а также судов обеспечения, а периодически развертывать и авианосное соединение. Перспективный же состав «Флота Открытого моря» из кораблей нового поколения должен включать от 5 до 6 ПЛАРБ, от 25 до 30 ПЛА, три авианосца, от 20 до 25 многоцелевых эсминцев (крейсеров), три универсальных десантных корабля, от 10 до 12 БДК, а также мощный плавучий тыл (от 3 до 4 кораблей комплексного снабжения, столько же транспортов вооружения, от 10 до 12 больших танкеров-заправщиков и т.д.).
Авиационная группировка «Флота Открытого моря» должна включать, помимо корабельной авиации и авиации морской пехоты, три-четыре эскадрильи базовых патрульных самолетов большого радиуса действия по 6-8 машин (Ту-142, а затем и перспективных), а возможно также – эскадрилью самолетов ДРЛО и две-три эскадрильи тактических истребителей берегового базирования. В то же время части морской ракетоносной авиации, «скукожившейся» в настоящее время до двух полков, следует передать в состав Дальней авиации ВВС, что будет отвечать принципу концентрации сил. Кроме того, в составе «Флота Открытого моря» необходимо иметь собственные части морской пехоты (минимум одна, а в перспективе – две экспедиционные бригады с вертолетной авиацией).
Состав флотов «закрытых театров» должен определяться вышеуказанными задачами наступательного характера. Подводные силы должны включать примерно по 9 неатомных подводных лодок на Балтике и в Японском море и примерно 6 неатомных ПЛ на Черном (на Севере неатомные ПЛ держать представляется нецелесообразным в силу базирования там атомных ПЛ «Флота Открытого моря») – это позволит постоянно держать в случае конфликта в море 2-3 НПЛ, эффективно контролируя проливные зоны на этих театрах. Имеющийся ныне состав флота неатомных ПЛ в виде 24 лодок пр.877 соответствует количественно этим требованиям, хотя и нуждается в серьезном перераспределении лодок в пользу Балтики и Черного моря. В перспективе необходима замена этих лодок новыми НПЛ пр.677, меньшего размера и оснащенных анаэробными ЭУ.
В качестве надводных ударных сил на этих морях сейчас приходится рассчитывать на разномастный флот малых противолодочных и малых ракетных кораблей и ракетных катеров – всего имеется около 20 МПК пр.1124М, 12 МПК пр.1331М, около 20 МРК пр.1234/12341, около 36 РКА пр.12411 различных модификаций, два РКВП пр.1239 и один СКР пр.11661. Эти единицы в значительной мере устарели, слабовооружены и не являются универсальными. Представляется необходимым развернуть серьезную программу их модернизации с максимально возможным приведением к единому стандарту – оснащением малогабаритными ПКР новых типов (кроме кораблей, имеющих ПКР «Москит»), средствами постановки мин, БИУС, совершенствованием ПВО и радиоэлектронного вооружения. При этом МПК пр.1124М и 1331М должны быть превращены в многоцелевые корветы с установкой ПКР, а корабли пр.12341 и 12411 – получить средства ПЛО в виде оснащения ГАС и малогабаритными торпедами и бомбометами. Всего на каждом из четырех флотов представляется необходимым иметь бригаду в составе 18 «легких ударных» кораблей, что позволит постоянно иметь одну корабельную ударную группу в шесть единиц у побережья противника. Таким образом, модернизации необходимо подвергнуть 72 корабля и катера.
В перспективе основным единым кораблем на этих театрах должен быть многоцелевой корвет. Такой корабль должен иметь стандартное водоизмещение не более 1500 т, скорость хода до 35-40 уз и должен быть оснащен УВПУ с возможностью применения большой гаммы ПКР и КР, в том числе и особо малогабаритных, ЗРК ближнего действия, средствами ПЛО, средствами постановки мин, возможностью применения противоминного оружия, для загоризонтного целеуказания оснащаться вертолетом типа Ка-60, а возможно и БПЛА. В конструкции должна максимально использоваться технология “Stealth”. На каждом из флотов необходимо иметь 12 корветов такого типа (три КУГ по четыре корабля), которые полностью заменят устаревшие модернизированные единицы.
С целью расширения возможностей по использованию минного оружия на закрытых театрах представляется целесообразным в перспективе построить на каждом из них по два быстроходных минных заградителя (наподобие финских, но большего размера – в 2-2,5 тыс. т), которые будут способны также использоваться в качестве эскортных кораблей и судов обеспечения, а в мирное время – в качестве учебных. Состав минно-тральных сил должны составлять по восемь-десять (на Балтике – от 12 до 15) базовых тральщиков, оснащенных современными средствами уничтожения мин по курсу корабля и автоматизированными системами управления. Это могут быть на первом этапе корабли пр.1265 и 266М, в том числе и с необходимой модернизацией, а в последующем – тральщики нового проекта.
Следует также обратить усиленное внимание на развитие класса боевых катеров. По мнению автора, это должны быть быстроходные малогабаритные единицы водоизмещением от 30 до 60 т, оснащенные артиллерийско-пулеметным вооружением и модульными системами оружия – с возможностью установки, например, противокорабельного (2-4 малогабаритные ПКР), противолодочного (опускаемая ГАС и одна-две малогабаритные торпеды или несколько глубинных бомб), противоминного (опускаемая ГАС и противоминный аппарат), минного, транспортно-десантного и т.д. модулей прямо в пункте базирования в зависимости от задачи. Такие катера смогут массово строиться в том числе и по мобилизационным планам в военное время, перебрасываться железнодорожным и даже автомобильным и авиационным транспортом, действовать на мелководье и на реках, маскироваться у побережья и будут представлять относительно дешевый “расходный материал” в боевых действиях. Одновременно необходима постройка специальных малых быстроходных “десантно-штурмовых” катеров, наподобие шведских или пр.11770. Представляется необходимым в мирное время иметь на каждом из флотов от 25 до 30 боевых катеров и примерно столько же “десантно-штурмовых”. Одновременно желательно иметь на каждом флоте примерно по 12 средних десантных кораблей стандартным водоизмещением 1-1,5 тыс.т.
Таким образом, перспективный состав флотов на Балтийском, Черном, Баренцевом и Японском морях должен включать от 6 до 9 неатомных ПЛ (кроме Баренцева моря), 12 многоцелевых корветов, 2 минных заградителя, 8 (на Балтике 12) базовых тральщиков, 12 средних десантных кораблей, от 25 до 30 малых боевых катеров и от 25 до 30 десантно-штурмовых катеров, а также суда обеспечения. Состав авиации должен включать эскадрилью базовых патрульных самолетов в 6-8 машин (Ил-38М или перспективных, на Дальнем Востоке желательно иметь две эскадрильи), две эскадрильи многоцелевых боевых самолетов берегового базирования (по 20-24 машины), эскадрилью вертолетов ПЛО и ПМО берегового базирования, эскадрилью вертолетов целеуказания корабельного базирования, вертолеты морской пехоты. Морская пехота должна состоять из бригады, желательны также мобильные береговые ракетные и артиллерийские батареи.
Для наиболее успешной реализации этих планов строительство ВМФ России на этапе их полного обновления представляется целесообразным вести в соответствии со специальным “Законом о флоте”, который определит потребные штаты состава флота и будет предусматривать автоматическое ежегодное выделение средств на военное кораблестроение и закупку вооружения и техники в соответствии с этими штатами. Так, к примеру, в соответствии с вышеизложенным представляется целесообразным после 2010 года ежегодно финансировать строительство одной ПЛА, одной неатомной ПЛ, одного многоцелевого эскадренного миноносца (крейсера), четырех многоцелевых корветов, трех базовых тральщиков, одного большого десантного корабля, четырех средних десантных кораблей, 12 малых боевых катеров, одного танкера и т.д., а строительство особо крупных единиц (ПЛАРБ, авианосцев, УДК, корабли комплексного снабжения) выделить в особые статьи. По оценке автора, реализация такой кораблестроительной программы потребует в сумме ежегодного финансирования в размере порядка 100 млрд.руб в год в нынешних ценах. Разумеется, что это достижимо только в случае серьезных политических и экономических сдвигов в России.
Все это в совокупности может дать стране высокоэффективный и хорошо сбалансированный флот, способный к успешному выполнению наступательных задач и завоеванию господства на море в окраинных морях нашего субконтинента, а также к достойной защите интересов России как великой морской державы."

62

katernik написал(а):

Ну читайте пост 58 и многие другие в другом качестве

Пардон, пропустил!
А есть ли какие-нибудь записки о службе, воспоминания?

63

otvaga2 написал(а):

А есть ли какие-нибудь записки о службе, воспоминания?

Полно, в том числе книги

64

Доктрина нового флота? Это доктрина нового поражения и потенциальной потери Курил и Калининграда. Суть её в том, чтобы потратить деньги на атаку, а не на оборону. Всё это уже было в 1930-ых, но на суше. Сейчас идёт та же тема, но на море.

В 1930-ых разгорелся конфликт между сторонниками оборонительной войны во главе с Жуковым и основным костяком Наркомата. Суть конфликта была в том, что почти всеми охватила идея Блицкрига. Наибольшим сторонником Блицкрига был в т.ч. небезызвестный Павлов. Главным противником (официально) - Жуков, которого неявно поддерживал Тимошенко.

Приверженцы блицкрига и копирования германско-итальянской концепции одержали верх и начали создавать новую армию в 30-ые годы. Жуков и его сторонники утверждали, что технически и организационно СССР сильно отстал от Европы, поэтому создать технику и организацию войск для блицкрига против Европы в принципе невозможно, и что поэтому надо перейти к обороне и готовить армию для длительной обороны с эшелонированной обороной, где техническое и организационное отставание РККА уже не будет столь критическим фактором. 

Как результат, во второй половине 30-ых в СССР создали большую армию, напичканную устаревшей пародийной техникой и с ужасной, хаотической организацией. Группа Жукова открыто протестовала против уродования армии, утверждая, что сейчас эта армия в принципе не сможет обороняться и будет легко смята, а резервы попадут в руки врага, и также что эта толпа полуобученных и неорганизованных крестьян и разных городских балбесов с пародийными образцами оружия только сможет пробежать вперёд в Европу, где они будут легко и быстро срублены, окружены и уничтожены намного более сильной германской армией.

Есть мнение, что именно Тимошенко протолкнул учения во второй половине 30-ых, на которых Жуков ясно показал всем, что как блицкриг в Европу, так и  оборона от удара с Запада, оба сценария заканчиваются для РККА разгромом. После этого наверху произошли перемены, а Жукову и его сторонникам предоставили возможность доказать своё мнение делом, что и было сделано на Халкин-Голе.

Итогом идейного противостояния было пробуждение Сталина и его экспертов из блицкриговой шизы и шизы копирования европейской концепции, которая как план в своей сути не оставляла СССР ни единого шанса в будущей войне, она для этого и была создана! На подготовку армии к оборонительной войне у сторонников Жукова  было около года! Они сделали всё, что могли, хотя потом всё равно им ещё и досталось, несмотря на то, что уж Сталин точно понимал, что больше они сделать не могли и события 1941-42 были следствием ошибок 1930-ых, которые в последний год перед войной уже никак исправить было нельзя!

Доктрина авианосного блицкрига на море точь-в-точь повторяет предыдущую обдуриловку с блицкригом на суше. А следовательно, можно ожидать удар по России с моря.

Итак:

1 Как и в 1930-ые на суше, сейчас на море Россия безнадёжно отстала в технологиях для строительства авианосцев и вертолётоносцев. Мощностей уже почти нет, а купить готовое оружие, с которым можно победить, разумеется, невозможно. 

2 Как и в 1930-ые на суше, на море Россия обязана заботиться одновременно об удержании территорий, которые могут стать причиной возможного конфликта.

РЕЗУЛЬТАТОМ СТРОИТЕЛЬСТВА АВИАНОСЦЕВ В РОССИИ МОГУТ СТАТЬ ТОЛЬКО ПАРА-ТРОЙКА ТЕХНОУРОДОВ, БЕЗНАДЁЖНО ОТСТАВШИХ ОТ АВИАНОСЦЕВ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО ПРОТИВНИКА. С ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ВЕРОЯТНОСТЬЮ АВИАНОСЦЫ В РОССИИ ВООБЩЕ НЕ МОГУТ БЫТЬ ПОСТРОЕНЫ ВОВРЕМЯ, НО ОТТЯНУТ НА СЕБЯ СРЕДСТВА, В РЕЗУЛЬТАТЕ ЧЕГО ОСТАНЕТСЯ БЕЗ СРЕДСТВ, БЕЗ ОРУЖИЯ И РАЗВАЛИТСЯ  ОБОРОНА ТЕРРИТОРИЙ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПРИЧИНОЙ ВОЗМОЖНОГО КОНФЛИКТА И ОБЪЕКТОМ НАПАДЕНИЯ С МОРЯ.

Найдётся ли сегодня новый Жуков со сторонниками, которые докажут зобми-экспертам в Кремле, что авианосцы и вертолётоносцы для России - это опасная химера и элементарное зомбирование. Результатом этого зомбирования уже сейчас становится та же ситуация, что и во второй половине 1930-ых, только на море. (Что вообще здорово, на суше было бы миллион раз хуже. Нынешняя России должна быть благодарна советским стратегам 50-ых, которые на будущее перевели угрозу с суши на море.)   

Как и 1930-ые, техническое и количественное отставание на море можно преодолеть только в комплексе обороны, а не нападения, с сохранением ударной (Ту-95, Ту-22 и Су-24) и истребительной авиации (Су-27, МиГ-31), средств береговой обороны и флота, рассчитанного на оборону. А это не строительство ненужных корветов и фрегатов, а модернизация больших крейсеров ПВО и УРО, больших БПК 1155 и восстановление флота МРК и МПК, потому что это составляющие эффективной обороны.

65

Что за бред? Какое отношение вышеизложенный опус имеет отношение к реальному положению вещей? Или хотя бы к историческим фактам? Ровным счетом никакого!
Я начинаю сомневаться в здравомыслии человека который категорически судит о том о чем не имеет ни малейшего представления. Кроме того это уже явный троллинг. Думаю товарищу пора посидеть в раздумьях, а заодно почитать чего то полезно, для просветления мыслей!

66

Ммддяя, Жамыс всю ночь Думу думал???

67

Полно, в том числе книги

А можете мне в личку поподробнее написать?
------------------------------------------------------

68

Написал

69

Я вам тоже в личку написал, но вы что-то не отвечаете!

70

Будущий военный флот России http://perevodika.ru/articles/9060.html

71

Вот нашёл такой интересный материал как вам взгляд на нашё тему

http://www.russ.ru/layout/set/print/p...-2040-goda

72

А вот это ваааще пипи, неужели думает что народ всё молча схавает, предмет для обсуждения

Новое интерьвью МО

http://www.rg.ru/2009/12/24/serdukov.html

Отредактировано katernik (2009-12-25 13:43:44)

73

Выкладываю специально для отдельного "твердолобого" товарища. Небольшой так сказать ликбез.

ТЕОРИЯ МОРСКОЙ СИЛЫ И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЛАДАНИЕ МОРЕМ
   Освоение Мирового океана и морских ресурсов становится приоритетным направлением в развитии мировой цивилизации в XXI веке. История развития человечества характеризуется постоянной борьбой за власть над ресурсами и территориями, в том числе и борьбой за обладание морем.
   К сожалению, из понятия "великая морская держава" Россия сохранила лишь его географическую составляющую, утратив политическую, экономическую и военную. Но державность - категория комплексная. Это мировоззрение должно стать не только стержнем национальной морской политики России, но и основой общественного поведения, критерием оценки социально-экономического развития страны, залогом ее экономической независимости и процветания. Идея морской державности должна укрепиться в умах россиян, стать ориентиром в деле возрождения экономической морской деятельности государства.
  В этом смысле важно понять, что Россия не столько континентальное, сколько морское государство, и у нее есть реальный шанс, используя морскую силу (понимаемую скорее в политическом и экономическом, чем в чисто военном смысле), получить конкурентные преимущества на мировых рынках и развивать конкурентоспособную морскую экономику.- (здесь и далее подчеркнуто мной)
   Здесь надо отметить, что современное содержание теории морской силы заключается не столько в геополитическом, сколько в геоэкономическом аспекте, в концепции экономического обладания морем, сущность которой состоит в том, что судьбы человечества решаются на просторах Мирового океана, а движущей силой прогресса является конкуренция между морской (островной,  приморской)
и сухопутной (континентальной) силами.
   Идеи маринизма легли в основу теории владения морем Ф. Коломба и теории морской силы А.Т.Мэхэна трансформировались в морскую стратегию, ядром которой стала концегция морской мощи - важнейшего фактора, влияющего на установление мирового господства.
При современном прочтении исследований классиков теории морской силы явно выделяется ее экономический аспект, что ранее не замечалось, поскольку в геополитической1 традиции ведущая роль отводите? морской силе, а экономике - подчиненная.
   Положительным утверждением теории морской силы является тезис с том, что море в отличие от земли не может быть собственностью, поэтому для социально-экономического развития главное значение имеет не собственность на морские акватории, т.е не владение, а обладание морем, это подразумевает гарантированный доступ к коммуникациям и морским ресурсам. В этом заключается коренное отличие морской экономики от континентальной.
   Море не может иметь цену. Кроме того, морская среда является менее изученной, более труднодоступной и чуждой человеку, поэтому на экономическом морском пространстве по существу отсутствуют прочные устоявшиеся социально-экономические связи по поводу морепользования что определяет пространственную конкуренцию между функциональными элементами системы морского хозяйства, прежде всего в рыболовстве, освоении морских месторождений нефти и газа в акватории континентального шельфа и в военно-морской деятельности.
   Понятие "абсолютное обладание морем введено в научный оборот Ф. Коломбом в  1890 г.  Оно включает в себя географическую, военную и экономическую составляющие.
   А.Т.Мэхэн на основе исторического опыта рассматривал господство на море каак элемент геополитики, который впоследствии стал важнейшим принципом стратегии не только США и Великобритании (традиционно  обладающей мощным флотом), но также СССР и Германии.
   В теории морской силы Мировой океан рассматривается как коммуникационная линия, связывающая "разобщённые водой" страны. Доминирующей в этой теории является принцип - море разъединяет и объединяет, что означает - основой экономического развития является морская торговля которая должна быть защищена военно-морским флотом, имеющим соотствующую инфраструктуру.
   По А.Т.Мэхэну, правительство своей политикой может способствовать естественному развитию  такой промышленности, которая будет выгодна населению при развитии мореходства и которое должен защищать военный флот.
   Авторами теории морской силы не учитывались такие факторы море-пользования, как промышленное рыболовство, поскольку на рубеже XIX и XX веков последнее не имело товарного значения, освоение углеводородных ресурсов континентального шельфа, развитие морской энергетики.
   В установившейся традиции теория морской силы является частью геополитики, понимаемой как система взглядов на цивилизационное развитие общества (отдельных стран и мировой системы в целом), согласно которой политика государств (в основном внешняя) определяется географическими факторами (конфигурацией территории, наличием природных ресурсов и т.п.).
   К числу отечественных ученых, внесших существенный вклад в научное обоснование морской стратегии, относятся Н.Л.Кладо, А.В.Немитц (прикладная часть стратегии) и Б.Б.Жерве. Следуя мэхэн-коломбовской традиции, Н.Л. Кладо на первое место ставил завоевание господства на море, однако он видел только военную составляющую этого процесса, полагая, что главное в теории морской силы - это подготовка флота к войне в мирное время.
   В области исследования проблем морской стратегии последователем Н.Л.Кладо стал его ученик Б.Б.Жерве, который обосновал идею морской войны как борьбу за овладение морем и разъяснил концепцию "Fleet in being" (флот в готовности к действиям), подчеркивая, что морская война представляет собой вооруженную борьбу на море за безопасность морских коммуникаций. Владение морем позволяет прервать морские перевозки противника, оказать содействие сухопутным войскам, защитить собственное побережье и завоевать побережье неприятеля, обезопасить свою морскую торговлю.
   В мае 1923 г. Б.Б.Жерве предложил вместо концепции океанской войны идею "малой морской войны": нанесение коротких ударов по противнику, скрытное сосредоточение сил для действий с разных направлений по главному объекту с целью поражения превосходящего противника в данных конкретных условиях.
   К началу 1930-х годов сформировалась следующая отечественная система взглядов на проблему обладания морем (концепция "молодой школы" -К.Душенов, И.Исаков, И.Кожанов): в предстоящей войне решающие боевые действия будут вестись на суше, а морское направление останется вспомогательным; становление и развитие подводного и воздушного флотов ставит под сомнение актуальность теории морской силы в современных условиях; строительство флота, адекватного целям стратегии обладания морем, требует значительных инвестиций, которыми наша страна не располагает.
   Таким образом, отрицая способы реализации концепции владения морем по Мэхэну-Коломбу, сущностью которой было уничтожение главных сил противника в генеральном сражении или заблокирование этих сил в базах, морские теоретики середины и конца XX века не увидели государственного (политического и экономического) значения этой концепции.
   В дальнейшем достаточно серьезных исследований по вопросам господства на море не проводилось. К сожалению, в современной России отсутствует морская стратегия как политико-экономическая категория и, следовательно, научное обоснование системного применения флота; морская стратегия подменяется стратегией боевого использования Военно-Морского Флота (ВМФ) и имеет достаточно узкий геополитический характер.
   Дальнейшее развитие концепции экономического обладания морем связано с тем, что в начале XXI века впервые сформировалось понимание необходимости утверждения России как морской державы. Это нашло отражение в принятой в 2001 г. "Морской доктрине Российской Федерации на период до 2020 года", в материалах созданной при Правительстве РФ Морской коллегии: на государственном уровне положено начало формированию национальной морской политики как долговременной, комплексной и системной государственной политики в области морской деятельности. Основой национальной морской политики является построение российской морской системы как синергетической совокупности региональных (по стратегическим направлениям) и функциональных систем море-пользования.
   В мирное время военно-морской флот является универсальным многофункциональным инструментом экономической политики государства. способным обеспечивать реализацию национальных интересов страны как на приморских направлениях и в акваториях прилегающих к ним морей, так и в отдаленных районах Мирового океана.
  Следует отметить, что географическое положение государства (размеры территории, протяженность границ на суше и море, возможность свободного выхода в моря и океаны и доступа к морским ресурсам, рельеф местности. обеспеченность сырьевыми ресурсами, гидрометеорологические и климатические условия), во многом определяющее геополитические
взгляды, в результате стремительного общественного (в том числе технологического и информационного) развития в значительной степени утратило ведущее значение при построении различных геополитических конструкций. То же происходит и с военной составляющей национальной морской политики ведущих мировых держав приоритетом которой стало не столько владение морским пространством. сколько возможность использования морского пространства и ресурсов в целях социально-экономического развития. т.е. экономическое обладание морем.

   Всякая политологическая конструкция, претендующая на мировое лидерство, например глобализация при безусловном лидерстве США, является формой достижения мирового господства, причем такая конструкция существует, пока в орбиту глобализации на периферии включаются все новые и новые страны. Что касается США, то роль их военно-морских сил в политико-экономической системе в последние годы трудно переоценить.
 
Далее следует...

74

Продолжение...

   Еще в 1911 г. Президент США У.Тафт предсказал, что для благополучного  существования  Соединенных Штатов в ближайшие сто лет от "дипломатии канонерок" следует перейти "дипломатии доллара". Впоследствии был разработан план экономической экспансии, рассчитанный примерно на сто лет и  предусматривавший постепенный  переход от военного  и идеологического методов воздействия на мировую систему к чисто экономическим. Сущностью плана была целевая установка поставить весь остальной мир в экономическую зависимость от доллара. Для достижения этой цели была создана специальная система (так называемых Бреттон-Вудсских) институтов, включающая Международный валютный фонд, имевший статус специализированного учреждения ООН, Всемирный банк и, особенно, Генеральное   соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ). Начало созданию этой системы было положено на Бреттон-Вудсской конференции 1944  г.  Далее (1971г.) последовали полная отмена золотого стандарта, два нефтяных кризиса 1970-х  годов, неоконсервативная волна ("тэтчеризм" и "рейганомика"), в результате вго утвердилась идеология свободы действий рыночных сил (laissez-faire) в экономике, окончание "холодной войны" под воздействием рыночных сил и, в конце концов, создание в 1994 г.  Всемирной торговой организации, которая стала завершающим институтом Бреттон-Вудсской системы. Так сформировались концептуальные воззрения, отражающие интерпритацию  глобального  мира (глобализацию) через систему экономических атрибутов, которые к концу XX оформились в новое научное направление - геоэкономику.
   Геоэкономика - это концепция (ситема взглядов) на цивилизационное развитие общества (отдельных стран и мировой системы в целом), согласно которой политика государств определяется экономическими факторами, "оперированием на геоэкономическом атласе мира, включением национальной экономики и хозяйствующих субъектов в мировые   интернационализированные воспроизводственные ядра(наднациональные сети) с целью участия в формировании и распределении мирового дохода на базе высоких геоэкономических технологий".
   Предметом геоэкономики является процесс обеспечения конкурентоспособности субъектов мирового противостояния в основном экономическими методами. Конкурентоспособность хозяйственных систем характеризует экономическую силу государства. При этом экономическая сила составляет конкуренцию военной, и это особенно важно для систем морского хозяйства, так как "экономические методы могут выступать в качестве силовых при решении различных вопросов международного взаимодействия".
   С другой стороны, недостаточное для эффективной конкуренции на мировых рынках состояние экономики уравновешивается политическими и военными инструментами, подтверждая статус-кво государства в эпоху глобализации. В качестве таких инструментов могут использоваться стратегические ядерные силы.
   Экономическая неконкурентоспособность может компенсироваться некоторым пороговым уровнем политического влияния и "стратегической неприкосновенности", который обеспечивается обладанием ядерного оружия. Таким образом, для многих индустриальных и "догоняющих" стран вооруженные силы сохраняют "классическую" ориентацию с массовыми армиями, направленными на оборону национальной территории.
   Положительным утверждением геоэкономики является тезис об утрате военной силой (главным инструментом геополитики) ведущей роли в определении политической иерархии государств после трансформации биполярного мира в однополярный и при нарастающей глобализации. Это справедливо, так как в эпоху "форсированного потребления" основным критерием развития цивилизации является состояние экономики, а военная сила приобретает функцию обеспечения (поддерживания) экономики на должном уровне.
   Геоэкономический инструментарий современного мира органично вписывается в феномен глобализации. Глобализация - это попытка распространения на весь мир определенных (экономических, политических, культурных или иных) ценностей, например христианства, идеологии всеобщего равенства или рыночной модели развития общества.
   Экономический аспект глобализации состоит в создании условий для углубленного международного разделения труда, что, совершенно справедливо, приведет к повышению эффективности общественного производства, а следовательно, и к повышению благосостояния людей. Однако весь вопрос не в производстве общественного продукта в качественно и количественно большем масштабе, а в алгоритме распределения результатов мировой хозяйственной деятельности. Новое разделение труда заключается в том, что США, Великобритания, ФРГ, Франция и Япония сосредоточат усилия на развитии НИОКР и производстве высокотехнологичных товаров и услуг, приносящих наибольшую добавленную стоимость. Еще около двух-трех десятков государств будут вовлечены в технологические цепочки в качестве поставщиков комплектующих и исполнителей некоторых других производственных функций. Остальным странам уготована роль поставщиков сырья (добыча которого почти не приносит добавленной стоимости), а также рынков сбыта для продукции лидеров.
   Суть глобализации как системы распространения либеральной экономической модели (рыночной экономики) в мировом масштабе (геоэкономический аспект) состоит в следующем.
   Известны три вида организации экономики: натуральное, товарное и плановое хозяйство. Товарное хозяйство органично вписывается в систему экономического развития индустриального типа. Но для экономики США и Европы этот период закончился и наступил постиндустриальный цикл. Наступившему периоду должна соответствовать и новая экономическая модель. Будет ли то все та же рыночная экономика, либо иная, основанная на нетоварном способе ведения хозяйства, покажет время, однако ясно одно, что рыночные методы хозяйствования больше не работают в центре либерально-экономической модели (США и страны "экономического авангарда"), т.к. время рынка прошло, эпоха товарного производства закончилась. В постиндустриальных условиях залогом успешного социально-экономического развития являются не технологии, а ресурсы, определяющие реальное богатство общества.
   Критическое значение для социально-экономического прогресса имеют, во-первых, возможности общества (государства, региона) мобилизовать ресурсы, позволяющие инициировать экономическое развитие. и, во-вторых, способность этого общества самостоятельно создавать новые технологии, что только и может служить показателем развитости. Поэтому "богатое" государство может быть неразвитым, но развитым может быть только "богатое" государство.
   Научные исследования подтверждают системный кризис либеральной экономики. Так, выявлена устойчива-тенденция снижения темпов роста мирового ВВП за счет сокращения материального производства: если в 1960-е годы этот показатель составил 5,2% в год. то в 1970-е - 3,4%, 1980-е -2.9%, 1990-е - 0,6%. Таким образов на рубеже веков общество перешло невидимую грань, отделяющую рост от упадка. Материальное производство приходит в упадок из-за переэксплуатации ресурсов, последнее же является следствием "форсированиего потребления".
   Становление новой модели сузит жизненное пространство, которое сейчас занято либеральной экономикой, поэтому рыночную модель следует распространить на другие страна в целом на весь мир, что и делается переносом большей части материального производства из центра на периферию. И вопрос здесь не в издержках, а в том, что процесс распростраения либеральной модели на мировом экономическом пространстве не может остановиться.
   Еще К.Маркс, обосновывая идею мировой революции (именно мировой), писал: "либо мы их", "либо они нас". Таким образом, либо либеральная экономика распространится на весь мир, либо в определенный момент просто исчезнет, что грозит США " потерей лидирующей роли в мировой экономике.
   Ограниченность и переэксплуатация континентальных ресурсов усиливает соперничество ведущих мировых держав в борьбе за экономическое обладание морем, при этом противостояние в акватории Мирового океана "трансформируется из блокового в региональное.
   Изменение величины экономического пространства в сферах влияния различных государств (в конце XX века ощутимо ослабло экономическое влияние России, Великобритании, Японии; существенно усилилось воздействие на динамику мировой экономической конъюнктуры Китая, Германии и в какой-то степени ЮАР, зоны экономического влияния США и Франции пока не претерпели значительных изменений) привело к столкновению экономических интересов, которое в ряде случаев приняло форму региональных военных конфликтов. При этом их экономические причины все чаще проявляются в явном виде, в том числе в целях экономического обладания морем. Например, в основе Панамского конфликта (1986 г.) лежала угроза потери США экономического контроля над Панамским каналом, а противостояние Франции, Великобритании и Израиля, с одной стороны, и Египта, с другой (1956 г.), было вызвано соперничеством за экономическое обладание Суэцким каналом. Менее выражены экономические причины (помимо испытания новых видов ВВТ) военного конфликта в Югославии (1999 г.), а также операций "Буря в пустыне" (2001 г.) и "Шок и трепет (2003-2005 гг.), однако экономические последствия этих конфликтов очевидны.
   Например, после окончания операции "Буря в пустыне" ряд американских компаний (вместо японских) получили право на разработку нефтяных месторождений в Кувейте и Саудовской Аравии. Доля продукции США в импорте Саудовской Аравии за период до (1987 г.) и после конфликта возросла с 17 до 25-27%, а Кувейта с 9,0 до 26,6%. В то же время доля продукции Японии в импорте Саудовской Аравии снизилась с 19% (1985 г.) до 9 процентов, а в импорте Кувейта с 28,9 до 12,8 % (1992 г.).
   Кроме того, следует подчеркнуть, что несмотря на регионализацию военного и экономического противостояния, роль НАТО как одного из неотъемлемых институтов глобализации, приобретает фундаментальный характер, так как только эта организация располагает как легитимностью на многосторонней основе, так и военными средствами для обеспечения безопасности глобализирующейся зоны от всего комплекса угроз, исходящих от зоны, находящейся вне сферы глобализации и называемой зоной нестабильности.
   Особенно важно оценить уровень столкновения экономических интересов стран НАТО и России, а также военно-экономические возможности этих государств в борьбе за экономическое обладание морем на Арктическом региональном стратегическом направлении, поскольку именно в акватории континентального шельфа морей Европейской Арктики сосредоточены основные мировые запасы нефти и газа. Кроме того, в Западной Европе именно на морские месторождения приходится основная (до 95% в Великобритании и Норвегии) доля добычи нефти и газа.
   В российской арктической зоне и прилегающем шельфе сосредоточено не менее 30% мировых запасов нефти и газа. Потенциал зарубежной Арктики намного ниже.
   Только нефтегазоносность Баренцево-Карского шельфа составляет 50-60 млрд. т условного топлива. Чтобы представить, насколько велики эти запасы, достаточно указать, что в настоящее время Россия в целом добывает около   1 млрд. т условного топлива (355 млн. т нефти и 500 млрд. куб. м газа) и, начиная с 2002 г., стала мировым лидером по добыче нефти, перегнав Саудовскую Аравию со средним уровнем добычи более 7 млн. баррелей в сутки.
   Однако в российской нефтедобычи существует серьезная проблема - прекращение устойчивого прироста разведанных запасов нефти, связанное с недостатком средств на геологическую разведку и обустройство новых месторождений.
   С начала 1990-х годов в России не было открыто ни одного нового крупного нефтяного месторождения, а производительность старых постоянно сокращается. В 1994-2004 гг. прирост выбывающих запасов минерального сырья обеспечивался лишь на 60-70%, и в результате разведанные запасы нефти сократились на 15%. Доля трудноизвлекаемых запасов нефти и газа уже к началу 2002 г. превысила 50%. а к 2010 г. может составить 70%.
   Если сложить официально опубликованные величины запасов крупнейших российских нефтяных компаний. то получится около 8 млрд. т, следовательно, обеспеченность запасами при ежегодной добыче в 355 млн. т составляет 22-23 года. Для сравнения - обеспеченность запасами нефти Саудовской Аравии, Кувейта и Ирака составляет 120-130 лет.
   Поэтому роль морских нефтяных месторождений в морской экономике России становится решающей, а морская нефтегазодобыча - макрокритической, то есть отраслью, на основе которой Россия имеет реальную перспективу получить в XXI веке конкурентные преимущества на мировых рынках.
   Наиболее значительные запасы углеводородов сосредоточены в акватории континентального шельфа Баренцева, Печорского и Карского морей, где выявлены около 100 перспективных площадей и открыты 10 нефтяных и газовых месторождений. Крупнейшими являются Штокмановское газоконденсатное, Приразломное нефтяное, а также Ленинградское и Русановское газовые месторождения.
   С позиции обеспечения национальной безопасности в морской экономике Европейского севера России наиболее значимым является Баренцево море. Среди шельфовых морей по критерию "высокий биоресурсный потенциал" выделяются четыре моря; Баренцево, Балтийское, Желтое и Северное.
   Эти акватории относятся к наиболее продуктивным районам Мирового океана или к "большим морским экосистемам". Если же к рыболовству добавить шельфовую нефтегазодобычу, то тогда по совмещенному критерию к полиресурсным шельфовым морям относятся только Баренцево и Северное моря. Оба бассейна при очевидных физико-географических различиях весьма схожи по экономико-географическим чертам и - что особенно важно для обоснования необходимости экономического обладания морем - по значению в геополитической и геоэкономической структуре современного мира.
   Северное море является акваторией ближней и частично дальней морской зоны стран НАТО (Великобритании, Норвегии, Дании, Германии, Нидерландов, Бельгии и Франции). Баренцево море выполняет ту же функцию в России.
Следовательно, обладание этими морями позволяют субъектам море-пользования распространить свое влияние на дальнюю, а в перспективе и океанскую морские зоны.

  В заключение остается добавить. что в современных условиях морская экономика становится решающим фактором глобального развития, поэтому тот, кто обладает морем, владеет всем.
         
       Вице-адмирал Г.ПОЛЮХОВИЧ. заместитель начальника Военно-морской академии имени Н.Г.Кузнецова по научной и учебной работе:
      С.КОЗЬМЕНКО, доктор экономических наук, профессор, заместитель директора Института экономических проблем Кольского научного центра РАН по научной работе

75

Значит без авианосцев нам - никак!

76

otvaga2 написал(а):

Значит без авианосцев нам - никак!

без носителей авиационных комплексов :glasses:

77

Вот ..........
И кто теперь скажет что нам не нужны авианосцы?????

78

без носителей авиационных комплексов

И какая же альтернатива авианосцам?

79

Жамыс Бондаев написал(а):

И ВООБЩЕ, ДАЖЕ САМОМУ МАЛЕНЬКОМУ ПИОНЭРУ ДОЛЖНО БЫТЬ ПОНЯТНО, ЧТО БОРОТЬСЯ НА МОРЕ РОССИЯ СМОЖЕТ ТОЛЬКО ПОД ПРИКРЫТИЕМ ОСТРОВОВ, БУХТ, БЕРЕГА И ШХЕРОВ. ТОЛЬКО СКОРОСТЬ - МАЛОЗАМЕТНОСТЬ - МАСКИРОВКА - НЕОЖИДАННЫЙ УДАР ИЛИ УДАР ИЗ ЗАСАДЫ И Т.П. А ЭТО В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ МРК И МПК ДО 1000Т, ПОТОМУ ЧТО СВЫШЕ РАЗМЕРЫ УЖЕ НЕ ПОЗВОЛЯТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЭТУ ЕДИНСТВЕННО ВОЗМОЖНУЮ ТАКТИКУ.

Жамыс! Меня как катерника радует ваша приверженость МРК ну и МПК. НО, но реалии сейчас таковы, что нет у нас царя, в том числе и в голове руководства. Одними МРК и МПК не закроешь 15 летнию брешь отставания нашего флота и доктрина тут не причём, она, выйтет помотрим к чему стремится, лично я предлогал строить по отработаной технологии с минимальными затратами модернизированые МРК, МПК, что бы заткнуть брешь в прибрежной зоне  СЕЙЧАС В АВРАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ а воевать флот на флот его надо сначала построить а это минимум 15-20 лет

80

Вообще то флот, это не просто гонять браконьеров у родных берегов...

81

Кстати, у Доценко есть толстенная книга о морской стратегии России. Lans ты читал?

82

Хм.. как называется?

83

Какая из http://shop.top-kniga.ru/persons/in/24277/ ?

84

У меня есть только мифы и легенды..

85

Lans написал(а):

У меня есть только мифы и легенды..

как, ты не купил История военно-морского искусства: В 4 тт непростительный промах  ^^

86

tramp написал(а):

как, ты не купил История военно-морского искусства: В 4 тт непростительный промах

У меня в родном городе они не продавались...

87

У меня похоже все 4 тома в одной книге есть. Она толстееееенная!

88

А, нет, вру!  :blush:
У меня книга: Доценко А.А. Доценко В.Д. Миронов В.Ф. Военно-морская стратегия России (под ред. Щербакова В.Н.) - 832 стр

http://shop.top-kniga.ru/data/m_ishc/798/798368.jpg

89

сколько бумаги... :crazyfun:

90

Я впервые участвую в этом форуме, почитал с интересом мнения и рискну высказать своё, сразу извиняюсь за сумбурность, опыта до этого не имел.
  Сначала я хотел бы поговорить о классификации флотов. Сразу оговорюсь, что я не специалист по классификации, и о создании полноценной классификации я также не говорю, я не обладаю достаточными знаниями и способностями. Но хотя бы намётки её необходимы, т.к. я считаю, без неё сложно говорить о доктрине.
  В основу классификации я ставил два фактора:
1. Возможности флота нанесения ударов по наземным целям;
2. Возможности флота участвовать или способствовать в занятии сухопутными силами определённых территорий (десантные операции).
  Почему именно эти факторы я взял за основу? На мой взгляд, главной задачей флота, как собственно и сухопутных сил и ВВС, это нанесение поражение силам противника, которое невозможно без занятия определённых территорий. А так как всё же человек пока живет на суше, то и целью всех этих сил должна быть суша. Захват господства на море, уничтожение или блокирование ВМС противника – это лишь начальная фаза, обеспечив себе господство на море флот должен идти к берегу. Я не говорю, что необходимо отбросить рассмотрение морского боя, просто его чрезмерное развитие приводит к тому, что современный корабль, как правило, имеет очень слабое вооружение для действия по береговым целям.       
  Я совсем не рассматриваю носители ядерного оружия, т.к. по моему мнению их надо рассматривать в рамках ядерной триады (носители сухопутного, морского и воздушного базирования), также сомнительно использование их в интересах флота, и вообще рассмотрение «оружия Судного дня» для повседневного использования флота считаю излишним.
 
Флот 1-го класса – имеет наиболее эффективные средства поражения наземных целей, имеет наиболее эффективные силы доставки, высадки и поддержки десанта. Корабль в первую очередь является носителем тех или иных систем вооружения, на сегодняшний день наиболее эффективным и многоцелевым оружием флота является палубная авиация. ни артиллерия, ни крылатые ракеты не могут претендовать на такое разнообразие выполняемых задач как авиация. Причём, в отличии от сухопутных сил, для флота это особенно актуально, ибо корабли не всегда могут сблизиться со своей целью из-за географических условий. Сегодня только один флот в мире, ВМС США, имеют корабли, обеспечивающие базирование авиации в достаточных количествам. 11 атомных авианосцев позволяют играть флоту огромную роль в обеспечении национальных интересов США, контролировать стратегические районы, оперативно реагировать на вызовы в разных точках Мирового океана. Авианосец фактически является костяком корабельной группировки, главной ударной силы флота США, в то время как корабли других классов (крейсера, эсминцы и фрегаты) фактически только охраняют его.
  Так же флот США имеет и широкие возможности для десантных операций, переброски войск в любую точку, обеспечение их высадки, непосредственной огневой поддержки и тылового обеспечения ни в сравнимых с другими флотами масштабах. Развертывание 11 ЭУГ (экспедиционных ударных групп) параллельно с авианосными группами позволяют не только наносить удары силами морской авиации, но и оперативно занимать необходимые территории собственно сухопутными компонентами, что конечно сильно увеличивает устойчивость действий в регионе. США имеет уникальный по мощности и мобильности амфибийный компонент – Корпус морской пехоты, чьи экспедиционный батальоны, базирующиеся на кораблях ЭУГ, постоянно находятся в важных для США точках мира, готовые незамедлительно выполнить приказ командования.
  Исходя из вышесказанного, единственным первоклассным флотом на данный момент является только американский флот.

Флот 2-го класса – имеет все те же компоненты, что и первоклассный флот, с той разницей, что это либо в более скромных масштабах, либо в более скромном исполнении. Франция имеет всего один атомный авианосец, но эксплуатация даже него и близко не дотягивает до американских кораблей. Флоты остальных стран, которые можно отнести к этому классу (Англия, Италия, Испания, Индия) имеют лёгкие авианосцы, этакие дешёвые эрзацы, авиагруппы которых не могут похвастаться возможностью выполнения такого круга задач, как самолёты классического ударного авианосца. Эрзац также не может выстоять ни в дуэльной схватке с ударным авианосцем, ни подавить сухопутные силы ВВС противника. Их количество в этих флотах также не позволяет их постоянное развертывание в критических точках мира.
  То же можно сказать и про амфибийные силы флота. Эти флоты не имеют такого инструмента как Корпус морской пехоты США, силы имеющиеся у них более чем скромные. Если корабли ещё присутствуют (УДК, транспорты-доки), то их количество более чем скромное, возможности для огневой поддержки десанта также очень ограниченные. Совсем неразвиты компоненты базирования и складирования сил вторжения.
  Круг флотов этого класса также небольшой – Англия, Франция, Италия, Индия, Япония, они не могут ни при каких обстоятельствах противостоять первоклассному флоту, даже при коалиции. При этом они без особого труда справятся с любым третьеклассным флотом.

Флот 3-го класса – флот не имеющий ни одного из вышеперечисленных компонентов, его возможности ограничены только морскими границами государства. Не имеет ни малейшего шанса в противостоянии ни с флотом 2-го класса, ни тем более с флотом 1-го.

Исходя из этой классификации я и постараюсь развить идею доктрины развития флота. Я не говорю о идеальных задачах флота, скорее о его реальных возможностях. Сразу видно, что Россия ни сейчас, ни даже ранее, во времена СССР не тянула на первоклассный флот. Но удержать своё место в ряду флотом 2-го класса мы вполне можем и даже должны. При этом также ясно, что развивать свой флот в противостоянии флоту США, тем более коалиции с его союзниками, дело совершенно безнадёжное (почти все флоты 2-го класса союзники США) как материально так и с военной точки зрения. Главной задачей флота является доминирование над флотами 3-го класса и возможное давление на изолированный в политическом отношении флот 2-го класса.
  Опять же исходя из классификации определим направления развития:
1) Строить авианосцы обязательно, ибо без него нет шансов на достойное развёртывание сил флота в Мировом океане. Для обороны собственных границ без авианосца вполне можно обойтись, опираясь на малые ракетные корабли и базовую авиацию, для политического влияния на отдалённых морских театрах без полноценного флота даже и мечтать не стоит. Причём прежде чем начать строительство авианосца надо изменить его идеологию у нас в стране – это не корабль главной задачей которого является «обеспечение ПВО соединения кораблей и повышения его боевой устойчивости», он должен стать главной ударной силой, вокруг которого и строиться собственно соединение, которое и работает в интересах развертывания сил палубной авиации. При любых других идеях строить авианосцы бессмысленно, дорого и глупо.
  Ясно, что в ближайшие годы построить полноценный атомный многоцелевой авианосец будет затруднительно, поэтому вопрос о реконструкции уже имеющегося вполне уместен. При всех его недостатках, это всё же лучше чем ничего. Целью реконструкции может не стоять идея получить полноценную боевую единицу, тем более даже для гипотетической дуэли с авианосцем типа «Нимиц», нужно поставить задачи поскромнее. Как проект реконструкции, так и сами работы необходимо выполнить очень быстро – не более 2 лет, для чего контроль этого может осуществляться на самом высшем уровне. У нас всё таки единственный корабль этого класса, так что и премьер и президент могли бы уделить внимание работе с ним. Главной целью этой реконструкции должно быть появление на корабле катапульты. Без неё получить полноценную авиагруппу будет невозможно. Даже наличие одной катапульты позволит начать создание настоящей палубной авиации со всеми классами самолётов. При создании авиагруппы необходимо использовать опыт флота, который единственный правильно и долго эксплуатирует авианосцы – ВМС США. Нам необходимо создать свой «Хокай», тем более что работы над Як-44 уже были. Без такого самолёта авианосцу в море делать нечего. По опыту Фолклендской войны видно, что британские эрзац-авианосцы, не имевшие такой машины, не могли обеспечить полноценной ПВО группировки, «Харриеры» в основном перехватывали уже разгрузившиеся и отходящие самолёты аргентинцев. Реакцией англичан стало появление «летающего радара» на базе вертолёта «Си Кинг», у нас  его аналог – Ка-31. Конечно это не полноценный системы ДРЛО, а лишь вынужденная мера. Без катапульты на «Кузнецове» мы не сможем разработать самолёт ДРЛО, провести его испытания и начать эксплуатацию, подготовку экипажей, разработка тактики его применения, участие в учениях АУГ. Следующим  должен аналог американского «Викинга», способный выполнять задачи ПЛО, заправщика, разведчика и другие вспомогательные задачи. Также необходимо создать свой «Треккер», палубный транспортный самолёт. Причём все три машины вполне можно сделать на базе одной машины, имеющей разную начинку. Так же катапульты необходимы для полноценной эксплуатации ударных самолётов с максимальной боевой нагрузкой. Самым перспективным на эту роль по моему подходит только Су-33, имеющий как хорошие истребительный, так и ударный потенциал. МиГ-29 и Су-25 для авианосца малоинтересны.
  Как второстепенная цель – модернизация силовой установки, вызывающая нарекания. Для этого вполне можно отказаться и убрать с корабля всё ударное вооружение. Для авианосца ударным оружием являются его самолёты и корабли сопровождения.             
2) Что точно необходимо строить, так это десантные корабли, ибо никакого задела по ним у нас нет. УДК сейчас строятся для многих флотов (Япония, Южная Корея, Италия и др) и нам желательно иметь хотя бы одну полноценную ЭУГ в составе УДК и пары ДВКД аналогичных американским типа «Сан-Антонио». Здесь главной целью я вижу создание полноценной авиагруппы для амфибийных сил. С вертолётами нашему флоту никогда особенно не везло – их было мало и очень ограниченных возможностей. Для полноценных десантов требуются:
а) транспортно-десантный вертолёт – нынешний Ка-29 при солидном весе (11,5 т) может перевозить всего 16 солдат, американский СН-46Е при весе 10,4 т перевозит 26 пехотинцев. Вряд ли необходимо то бортовое вооружение, что есть на Ка-29 – пулемёт и блоки НУР. Для такое тяжёлой и неповоротливой машине участие в штурмовке скорее самоубийственная задача. А сейчас это единственная воздушная поддержка наших десантных сил.
б) ударный вертолёт – можно как Ми-28, так и Ка-50, доработанные до требований флота.
в) многоцелевой вертолёт – аналог американскому UH-1, как лёгкий транспортный, десантный, санитарный вертолёт, разведка.
  Без этого комплекта десантные силы вряд ли будут иметь успех против серьёзного противника.
3) Из имеющихся кораблей можно укомплектовать АУГ уже сейчас как постоянную единицу, совместно обучающуюся и предназначенную для совместного выполнения боевых задач. Для строительства же новых кораблей можно сформировать два типа – фрегаты и эсминцы. И те и другие должны иметь мощную ПВО и ПЛО для защиты авианосца и десантных кораблей, ударное оружие иметь минимальное, для эсминца его чуть больше, как и мощное артиллерийское вооружение.
  Фрегат на данный момент тем хорош, что позволяет выполнять задачи эскортирования при относительной дешевизне строительства. Если же при проектировании применить американскую концепцией Design to Cost («проектирование по стоимости»), когда жестко выдерживалось требование по ограничению стоимости в заданных пределах, то за короткое время можно получить необходимое количество (минимум 4 корабля на АУГ или ЭУГ).
  Для эсминцев для образца можно использовать концепцию американского «Зумволта», с применением универсальных пусковых установок, пары 155-мм орудий и включать их в основном в состав ЭУГ, где они смогут не только эффективно прикрывать десантные корабли, но и оказывать огневую поддержку сухопутным силам.