Российский бизнес ускоренно уходит в долги перед бюджетом: за год число налоговых должников среди компаний с оборотом свыше 2 млрд рублей выросло почти в полтора раза и превысило 156 тысяч, следует из данных, с которыми ознакомился Forbes. Проблема перестала быть уделом "нулевых" юрлиц и сместилась в сегмент реально работающих предприятий, где одновременно падает рентабельность и растет долговая нагрузка. На этом фоне компании все чаще выбирают между уплатой налогов и обслуживанием кредитов, а дефицит ликвидности разгоняет цепочку неплатежей в экономике. Просроченная задолженность между бизнесом уже превысила 8 трлн рублей, усиливая системное давление на отрасли. Подробнее — в материале Накануне.RU.

По данным исследования "Актион Бухгалтерии", с которым ознакомился Forbes, за последний год число компаний с выручкой свыше 2 млрд рублей, имеющих задолженность перед бюджетом, увеличилось почти в полтора раза — на 47%, превысив 156 тысяч организаций. Аналитика охватывает весь массив юридических лиц, за исключением индивидуальных предпринимателей и самозанятых, и учитывает даже компании в стадии ликвидации. В выборку включались только долги свыше 10 тысяч рублей — это позволило отсечь технические недоимки, возникающие из-за пеней или спорных начислений. При этом примерно у трети крупных компаний задолженность остается относительно небольшой — до 100 тыс. рублей, однако сам масштаб вовлечения бизнеса в проблему резко вырос.

В целом по экономике число организаций с налоговыми долгами за год увеличилось на 12% — с 391,8 тыс. до почти 440 тыс. предприятий. Единственный сегмент, где зафиксировано снижение, — это компании с нулевой выручкой: их стало меньше на 2,1%. Это, по оценке аналитиков, свидетельствует о смещении проблемы из формально "спящих" юрлиц в сторону реально работающего бизнеса.

Та же логика прослеживается и по размеру компаний. Если среди микропредприятий рост числа должников составил лишь 7,8%, то в сегменте малого бизнеса показатель увеличился почти на 19%, в среднем — уже на 35,5%, а среди крупнейших игроков — на те самые 47%. Дополнительным фактором давления стало изменение налогового режима: компании на упрощенной системе, начавшие платить НДС с 2026 года, продемонстрировали рост задолженности на 10,7%, тогда как у бизнеса с выручкой до 20 млн рублей — лишь на 6,5%.

Таким образом, речь идет не просто о расширении базы должников, а о системном изменении структуры задолженности: налоговая нагрузка и ухудшение финансовых результатов начинают бить по тем сегментам, которые ранее считались устойчивыми.

Логичным продолжением этой тенденции становится ухудшение платежной дисциплины в экономике в целом. По оценкам аналитиков, объем просроченной задолженности между компаниями за год вырос на 21% и впервые превысил 8 трлн рублей, что эквивалентно примерно 3,8% ВВП. Фактически бизнес начинает компенсировать нехватку ликвидности за счет контрагентов, формируя цепочки неплатежей.

Член комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева считает, что ключевой причиной происходящего является не только усиление администрирования, но прежде всего рост фискальной нагрузки. По ее словам, повышение ставки налога на прибыль до 25%, а также снижение порогов для применения упрощенных режимов уже привели к сжатию оборотов малого бизнеса и падению рентабельности.

"Мы видим объективное сокращение прибыли и рост числа убыточных предприятий. Одновременно резко увеличились процентные расходы: в ряде случаев до 40% прибыли уходит на обслуживание кредитов. В результате налоговые платежи начинают конкурировать с долговыми обязательствами. Причем речь уже не только о малом бизнесе — давление распространяется на средние и крупные компании, где долговая нагрузка становится системным фактором", — отмечает Дмитриева.

Она подчеркивает, что одновременно происходит и структурное ухудшение финансовых показателей: "Сокращается сама база прибыли — падает рентабельность, увеличивается доля убыточных предприятий. В этих условиях даже неизменные обязательства становятся тяжелее, а любые дополнительные издержки, включая налоги, начинают вытеснять другие платежи".

Депутат приводит конкретные примеры: при выручке порядка 550 млн рублей предприятие может получать около 70 млн прибыли, из которых до 60 млн направляется на выплату процентов по кредитам.

"Фактически бизнес оказывается в ситуации, когда после обслуживания долга у него не остается ресурса ни на развитие, ни на исполнение налоговых обязательств", — говорит она.

Дополнительное давление оказывает и денежно-кредитная политика. Высокая ключевая ставка не только увеличивает стоимость заемных средств, но и меняет поведение компаний. Высокие ставки по депозитам создают стимул удерживать деньги вне расчетов. Компании начинают фактически кредитоваться за счет своих контрагентов, максимально откладывая платежи и используя высвобожденные средства для получения процентного дохода.

"Рентабельность бизнеса сегодня во многих отраслях ниже доходности по вкладам. Поэтому возникает экономический стимул максимально откладывать платежи — в том числе и друг другу. Это подталкивает рост дебиторской задолженности и усиливает цепочки неплатежей", — добавляет депутат.

В результате формируется замкнутый контур: падение прибыли и рост долговой нагрузки ведут к увеличению налоговых недоимок, а дефицит ликвидности — к наращиванию взаимной задолженности между компаниями. На этом фоне даже умеренное ужесточение администрирования со стороны налоговых органов лишь ускоряет проявление уже накопленных проблем, делая их системными для всей экономики.

https://www.nakanune.ru/articles/124613/

И каждый пятый - может быть очень большим преуменьшением. В 2023 году главный специалист Минздрава по репродуктивному здоровью Олег Аполихин шокировал всех другой статистикой. По его словам, 52% мужчин не доживают до пенсионного возраста.

С 2027 года школьные программы по большинству предметов заметно сократят. Об этих планах заявил глава Рособрнадзора Анзор Музаев в связи с введением очередных федеральных государственных образовательных стандартов. Станут ли российские школьники умнее? Подробнее о нововведениях — в материале Накануне.RU.

О перегруженности школьных программ говорят уже много лет, в том числе на высоком уровне. В частности, об этом говорил председатель Госдумы Вячеслав Володин. Он отмечал, что дети вообще перегружены школой, в которой проводят 8-10 часов в сутки, а вечером еще делают "домашку". По его мнению, это недопустимо и вредит здоровью детей. Он даже предложил отменить домашние задания, правда, потом под давлением общественности смягчил свою позицию и пообещал, что Госдума предложит новые подходы. С тех пор прошел почти год, но никаких новых подходов депутаты так и не предложили.

Глава СПЧ Валерий Фадеев на XV Петербургском международном образовательном форуме также заявил, что дети действительно перегружены, но при этом они не знают элементарных вещей. Почему так получается? Потому, что проверенные временем учебники заменили на новые, от которых, по его словам, стонут и дети, и родители, и учителя. Может быть, пора их вернуть? А четверть учебной нагрузки можно спокойно сократить без потери качества, уверен Фадеев.

Музаев тоже называет долю сокращения 15-30%. Это коснется 4-9 классов.

"Очень много излишних тем по всем предметам было привнесено, которые вызвали вот это напряжение и перенапряжение у учителей, у детей", — сказал чиновник.

В этой связи непонятно, правда, насколько будут соответствовать новые учебники новым сокращенным ФГОСам. Ведь учебники уже пишут и они практически готовы, заявляют в Минпросвещения. А программы сократят только в 2027 году, когда учебнике уже будут готовы. Но школьник сталкивается не напрямую с ФГОСом, а имеет дело с учебником, и что толку от сокращения ФГОСов, если учебник будет по старому стандарту. Очередное несоответствие и повод к новой "реформе"? Ответов на эти вопросы пока нет.

Современные школьные учебники не критиковал только ленивый. Власти тоже признают их невысокое, мягко говоря, качество. С прошлого года экспертизу школьных учебников даже вернули РАН. Станут ли после этого учебники лучше — тоже вопрос открытый. Бесконечная чехарда с переделкой программ и учебников только добавляет хаоса в и без того малопонятную систему, над которую постоянно экспериментируют. Теперь новые изменения. Кто будет сокращать программу — тоже неизвестно. Многие изменения уже много лет фактически анонимны, и за них никто не несет никакой ответственности.

Писатель и футуролог Сергей Переслегин высказал мнение, что дети действительно перегружены в школе, но — имитацией. Бо́льшая же часть перегрузки является "абсолютно искусственной".

Образование становится все более формальным и неоправданно раздутым, такой диагноз школе поставил первый зампредседателя комитета Госдумы по науке и высшему образованию Олег Смолин. По его словам, в России развивается формалистическая система образования, когда все бо́льшую роль приобретают формализованные процедуры — ОГЭ, ЕГЭ, ВПР и пр., а учителя отходят на второй план и занимаются проведением многочисленных "мероприятий" и штамповкой отчетов. Это "система мертвого образования", считает депутат. Самое интересное, что с таким мнением, во многом практически согласны и власти. Но не с выводом.

"Проблема не в том, что дети перегружены, а в том, что они в значительной мере перегружены имитационной деятельностью и имитационной учебой", — уверен Переслегин.

Писатель и публицист Анастасия Миронова, рассматривая проблему под несколько иным углом зрения, призывает вообще запретить репетиторов. По ее мнению, они не дают знаний, а натаскивают на сдачу ЕГЭ. Да и вся школа стала работать не на то, чтобы дать детям знания, а чтобы достичь формальных показателей по ВПР, ЕГЭ и т.п. Смысла в этом нет никакого.

"Дети в школе все больше заняты освоением формальных навыков, ведь "натаскивание" — это не укрепление и расширение знаний, а оттачивание навыков. Знаний меньше, зато филигранно отработан навык, который больше нигде не пригодится", — отмечает Миронова, имея в виду навык сдачи ЕГЭ.

С последним спорить невозможно: правила заполнения бланков на ЕГЭ или формулировок, чтобы угодить составителям заданий, — это та имитация, о которой говорил в своей передаче "Бесогон" режиссер Никита Михалков, когда рассказывал о методиках западных спецслужб по саботажу в неугодных странах.

Проблема в том, что программы собираются сократить, но станут ли лучше учебники — это еще большой вопрос. Что будут сокращать? Просто список тем? Но это не выход. Вот пример правила из учебника русского языка для 4 класса по программе "Школа России" (В.П. Канакина, 2022). Как проверить безударное падежных окончаний имени прилагательного? Цитируем этот "шедевр":

"1. а) определить род и падеж имени прилагательного по роду и падежу имени существительного, к которому относится имя прилагательное;
б) вспомнить, какое окончание пишется у имени прилагательного в этом падеже и роде, и написать его.
2. Подобрать имя прилагательное в том же падеже и роде, но с ударным окончанием.
3. Проверить окончание имени прилагательного по окончанию вопроса, на который отвечает имя прилагательное".

Это о правиле, что нужно писать, к примеру, "в высоком небе", а не "в высокам". В нем что-то можно разобрать? Это точно для школьников 4 класса? И такие формулировки везде, словно стоит задача запутать детей, чтобы они ничего не поняли.

Другой пример. По математике уже в начале 1 классе проходят ломаную, луч и прочие геометрические понятия. Зачем это первокласснику?! А умножение начинается только в конце 2 класса! Почти два года школьники подходят к... умножению на 2. Так что одним сокращением не обойтись, нужно заново составлять нормальные программы и писать нормальные учебники.

Школьные учебники критиковал и президент Владимир Путин, и зампред Совбеза Дмитрий Медведев, отмечая их скучность и, как выразился Медведев, "суконный язык". Тем не менее, именно по ним продолжают учиться все школьники. Стоит ли удивляться низкой грамотности молодого поколения?

Сейчас собираются сократить программы по предметам. Но в какую сторону? Не пойдет ли под нож то, что нужно? Точно известно лишь то, что в школе будет очередной эксперимент.

https://www.nakanune.ru/articles/124619/

27 апреля президент Владимир Путин назначил Игоря Чайку руководителем Россотрудничества.

Загрузки VPN-приложений в России выросли в 14 раз.

Количество скачиваний VPN-сервисов в России (из топ-5 сервисов в магазине Play Market (Google Play) по состоянию на март выросло в 14 раз год к году, до 9,2 млн. С марта 2025 года по март 2026 года включительно зафиксировано 35,7 млн скачиваний, следует из данных Digital Budget на основе статистики Similarweb. Пиковыми месяцами по загрузке стали январь—март 2026 года, за первый квартал скачивания достигли 21,27 млн. В марте у трех сервисов из топ-5 рейтинга скачивания достигали 2,5 млн и более.

По данным портала Sensor Tower (анализирует популярность мобильных приложений), в конце 2025 года у топ-5 популярных VPN-сервисов в России активная база пользователей выросла до 7,3 млн человек.

Согласно Apple Censorship (отслеживает удаления приложений в App Store), на конец апреля в российском App Store недоступны 116 VPN-сервисов. В конце марта стало известно, что магазин удалил свыше 20 VPN-сервисов по требованию Роскомнадзора.

Ранее “Ъ” писал, что к январю Роскомнадзор ограничил доступ к 439 сервисам обхода блокировок запрещенных ресурсов (см. “Ъ” от 22 января). В октябре 2025-го служба отчитывалась о росте таких блокировок на 31%, до 258. Таким образом, за три месяца количество заблокированных VPN-сервисов выросло на 70%. В декабре 2025 года Роскомнадзор начал более активную блокировку дополнительных протоколов VPN: SOCKS5, VLESS и L2TP. “Ъ” направил запрос в Роскомнадзор.

В конце марта Минцифры обсуждало новые условия присутствия IT-компаний в профильном реестре министерства, согласно которым платформы, которые не ограничат для пользователей доступ к своим сервисам с использованием VPN, могут быть исключены из соответствующего перечня (см. “Ъ” от 31 марта). Компании, которые не будут блокировать VPN-трафик, также могут быть исключены из «белого списка» сайтов, доступных при отключении интернета.

Новые правила блокировки VPN-трафика должны потенциально уменьшать долю таких пользователей, говорит операционный директор «Рейтинга Рунета» Анатолий Денисов. На деле же это снижает частоту и активность использования тех сервисов и платформ, которые реализуют блокировку, считает он.

Так, эксперт говорит, что это уже заметно по снижению продаж, например, на маркетплейсах.

Клиентский путь к VPN-сервису сегодня удлиняется: меняются платежные сервисы и так далее, говорит партнер практики «Цифровая трансформация» компании Strategy Partners Сергей Кудряшов. Так, с 1 апреля ряд операторов связи прекратил оплату VPN-подписок через мобильный счет. При этом, несмотря на то что установка VPN стала сложнее, такой рост скачиваний показывает, что у заблокированных ресурсов нет полноценных российских аналогов и аудитория готова идти на сложности освоения новой технологии, чтобы сохранить доступ, считает он.

Что касается бизнеса, компании со зрелым подходом к непрерывности процессов уже включают деградацию связи в сценарии непрерывности — это касается и трансграничного трафика, и внутренних корпоративных VPN, напоминает Сергей Кудряшов. При этом полностью запретить VPN как технологию невозможно по технологической причине — она остается базой безопасной коммуникации в интернете, заключает эксперт. Ранее в Роскомнадзоре заявляли, что не планируют ограничивать доступ к корпоративным VPN.

https://www.kommersant.ru/doc/8624480

Глава Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) Валерий Фадеев не пользуется VPN. С таким заявлением он выступил на международной научно-практической конференции «Состояние, проблемы и пути совершенствования деятельности ветеранских организаций как структурного элемента гражданского общества», пишут 28 апреля «Ведомости».

Как отметил Фадеев, те СМИ, которые внесены в России в реестры иностранных агентов и нежелательных организаций, — «это не другая точка зрения, это точка зрения врага. А это пропаганда».

По убеждению главы СПЧ, граждане, подключающиеся через VPN, на самом деле стремятся узнать не альтернативное мнение, а то, что «враг говорит», и в этом, считает он, «есть что-то противоестественное».

Кроме того, Фадеев указал на «странное массовое ощущение, что Max плохой». При этом глава СПЧ напомнил, что ранее аналогично высказывались о Telegram.

«Мы войну ведем, и есть проблемы безопасности. Есть реальные проблемы, связанные с отключением связи. Конечно, здесь власти должны реагировать адекватно», - резюмировал он.

В конце марта глава Минцифры Максут Шадаев заявил, что ведомство обязано реализовать задачу по снижению использования VPN в России. По данным источников «Фонтанки», сервисы, которые ввели ограничения для пользователей с включенным VPN, теряют трафик, снижается число покупок.

https://www.fontanka.ru/2026/04/28/76391609/