Сегодня в Москве дан старт продажам автомобилей бренда Volga, перспективы которого после многолетнего забвения, наконец-то обрели реальные черты.
Между тем на мероприятии мы поговорили с двумя важными спикерами бренда, включая директора Volga Татьяну Фадееву и узнали кое-что новое.
Производство трёх моделей Volga – кроссоверов K40, K50 и седана С50 налажено на тех же мощностях, где прежде на ГАЗе в Нижнем Новгороде выпускали модели Skoda и VW. По словам сотрудников Волги, это позволило «сохранить немецкое качество и дисциплину сборочного процесса» и самое главное – основную массу оборудования. Первоначальный период в компании называют «стадией догоняющего развития», а затем пойдёт «набор инженерных компетенций». Цель – «построить производство, которое не зависит от импорта».
Самые въедливые читатели наверняка будут сверять цены на Волги с ценами на соответствующие модели Geely, однако пользы от этого никакой: дело в том, что за «Нижегородскими легковыми автомобилями» закреплено эксклюзивное право выпуска и продажи этих машин на нашем рынке. Так что через некоторое время конкуренция шильдиков уйдёт в прошлое.
Продажи Volga начали 25 дилеров. В сентябре их будет уже 100, а в ноябре – 130 в 70 городах страны. Планируется, что 10 основных крупных городов обеспечат 60% сбыта, притом что на Москву и Санкт-Петербург придётся 40%. В 2026 году планируется реализовать 30 тысяч машин, а в 2027 году топ-менеджмент намерен увеличить сбыть вдвое. Отметим, что производственная мощность завода по выпуску Volga составляет 110 тысяч машин.
С. А.: В двух словах опишите состояние производства: по какому отвёрточному методу сейчас идёт сборка – SKD-4 (на основе сваренных и окрашенных кузовов) или DKD (сборка разобранной в Китае машины)? На постах или уже на конвейере?
М. Х.: В настоящее время мы собираем машины на конвейере – серийное производство идёт. Кузов подходит отдельно, вместе с ним – подсобранные элементы интерьера, мотор, коробка, задняя ось, вся периферия по трубкам и шлангам. Номенклатура применяемых российских компонентов уже насчитывает 500 позиций. После начала сварки и окраски мы планируем полностью разукрупнить кузов.
С. А.: Если я верно понял ваше сообщение со сцены, получается, что рано или поздно вам перейдут права на используемую платформу тех трёх моделей, с которыми Volga стартовала в России?
М. Х.: Мы сейчас владеем документацией и имеем возможности эту платформу модифицировать, поддерживать, адаптировать. Мы имеем право вносить нужные нам изменения. У нас в коллективе сейчас около 900 инженеров в семи филиалах. И часть из них – это именно конструкторы. Причём, они занимаются не проектированием оснастки и инструмента – они в том числе занимаются проектированием и новых автомобилей. Мы работаем над расширением модельного ряда, в будущем появятся ещё несколько моделей. В них будет изрядная доля российского инжиниринга – в этом и есть цель повышения наших компетенций. Мы начали эту работу, она уже находится на определённой стадии зрелости. Четвёртая модель и последующие модели не будут базироваться на текущей линейке. Это будут машины с другими кузовами, над которыми сейчас работают наши конструкторы.
С. А.: Когда планируете начать сварку и окраску кузовов?
Т. Ф.: Мы в июле останавливаем линию, чтобы запустить цикл с более глубокой локализацией. Я надеюсь после этого мы в сжатые сроки получим акт экспертизы от местного отделения Торгово-промышленной палаты и подтвердим баллы в Минпромторге. Клиент получит товарные машины, у которых сварены кузова, ориентировочно к августе.
С. А.: Когда Вы планируете преодолеть порог в 25% от массы чёрного кузова по российской штамповке? Это минимальный уровень, который даёт баллы за эту операцию. И из какой стали будете штамповать – российской или зарубежной?
Т. Ф.: На 25% выходим в 2027 году. Если наши поставщики смогут предложить нужные решения и качество – сразу начинаем с российской стали – это наша цель. Но если не смогут – начинаем с зарубежной и потом будем планировать переход.
С. А.: Планируете ли выйти на объём российской штамповки более чем в 75%
Т. Ф.: Да.
